Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 2.1

– Эй, блондиночка, ты свой конспект забыла!

– Не забыла, а оставила намеренно.

– Так это приманка была? А я попался…

– А я не тебя ловила вообще-то!

– Как жестоко, ты мне сердце разбила.

– Если обещаешь не разбивать мое, можешь пригласить меня на кофе.

– Договорились, обещаю. Идем в столовку, там сегодня вкусные булочки с джемом. Ну и кофе в пакетиках тоже ничего.

– Как романтично. На кофе меня в столовку еще ни разу не приглашали.

– Все бывает в первый раз. А со мной тебя ждет и не такое…

Если бы она знала, что ее ждет, насыпала бы ему в кофе мышьяка. А булочку намазала бы цианистым калием.

Никогда не думала, что такое могло с ней произойти. Казалось, с кем-нибудь другим, где-нибудь в фильме, в какой-нибудь книге, где угодно. Но не с ней.

Будто дешевую мелодраму прокручивала она в памяти пленку и, вглядываясь в кадры произошедшего, пыталась увидеть несостыковки, но как ни крутила эти воспоминания, видела в них только то, что ее любимый парень и ее лучшая подруга состыковались очень даже успешно. И неизвестно сколько раз они уже выходили на орбиту. ДО того, как их стелс-режим забарахлил и выдал их с поличным.

А она еще плакалась Элке как идиотка. Рассказывала, как сильно его любит. Так бездумно раскрыла ей свою душу, рассказывая обо всех своих переживаниях.

Мишка ко мне охладел.

Тебе нужно его подтопить.

Но если раскрываешь душу самому близкому человеку, будь готов к тому, что тебе ее прострелят.

Будь готов к тому, что тебя предадут.

Мишку нужно было так подтопить, что эта дрянь решила сделать все сама.

Эта сучка утешала ее, и сама же над ней посмеивалась.

Дрянь! Какая же все-таки дрянь!

Варя думала, что если откроет глаза и проснется, то пережитый ад окажется просто сном, но вот она проснулась, открыла глаза, а ее кромешный сон продолжался. И становился все невыносимее. Подушка от слез была насквозь мокрая.

Десятки пропущенных на телефоне, смски с просьбой поговорить – и от Мишки, и от Элки.

Но что ИМ было сказать ЕЙ. Говорить было не о чем. Все было красноречивее всяких слов.

Хорошо, что была суббота. У нее было время прийти в себя. Но мысли о том, что что через два дня нужно будет вернуться в универ, посещать занятия, видеть одногруппников. Видеть их.

А как вообще видеть их после произошедшего?

Как вообще теперь жить?

Варя не знала.

Она снова разразилась рыданиями, уже настолько иссушенная, что горевать во все горло просто не получалось. Она сотрясалась в спазмах боли, плача сухими опухшими глазами.

От нового звонка она подпрыгнула.

Мишка еще вчера сдался, но Элка продолжала названивать. Наверное, потому что просто не любила проигрывать, наверное, потому что последнее слово должно быть всегда за ней, а Варя, убежав и не выслушав, лишила ее такой возможности.

Зачем названивает? Добить хочет? Еще не насмеялась от души?

Варя боялась, что не выдержит и примет вызов, а когда услышит ее двуличный сладенький голосок, просто швырнет телефон об стену.

Но чтобы разбивать телефоны, нужны деньги.

У нее не было денег, но были обязанности.

Ей нужно звонить тётке и отчитываться за квартиру.

А еще нужно звонить маме и отчитываться о своей жизни.

Этих пунктов хватало, чтобы убедить Варю, что трубку лучше не брать. А когда телефон стих, она, шмыгнув носом, набрала номер, решив, что маме и правда стоило бы позвонить. В конце концов во всем мире это был единственный человек, который ни за что не обманет и не предаст.

Абонент временно недоступен.

Пип… Пип… Пип…

– Да что же это такое…

Варя обессиленно выбралась из кровати и поплелась в ванну, и пока умывалась, старалась не смотреть на себя в зеркало, потому что была уверена, что выглядит сейчас не лучше тети Вали в запое. Или еще хуже. Деды Мити.

Но когда украдкой бросила взгляд и, смотря на себя щёлочками глаз, которых почти не было видно под опухшими веками, согласилась, что именно на него она сейчас и похожа.

– Что сказать, красавица.

Но нет, деда Митя выглядит куда лучше, – решила она про себя, – потому что МихалАлимыч ему уж точно не изменит. Не изменит ни их вечерним посиделкам с самогоном на подъездной лавке, ни их традиции рубиться в домино.

– Господи… – простонала Варя, наполняясь нежностью к дружбе советских старичков. Даже позавидовала им, прожившим жизнь почтенным дедам, которых мирские тяготы уже просто не касались.