Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 12.7

Придя домой и оставшись совсем одна, Варя еще больше почувствовала себя несчастной и одинокой. Как никогда ей нужна была ее лучшая подруга, которая могла бы поддержать. Но что, если сама же подруга все и подстроила?

Варю не покидало ощущение, что за ее спиной что-то происходит. Она не могла доверять Элке, не могла доверять Мишке. Услышав их странный диалог, она не знала, как должна его воспринимать. Ей казалось, что все вокруг враги и предатели.

Она могла бы попросить о помощи рыжего, но Бодрянский был журналистом, его интересовали скандалы. Что, если чутье его не подвело, и в их компании на самом деле что-то назревало? Не зря ведь он так пронырливо крутился рядом. Поэтому ему Варя тоже не могла доверять.

Но Арданский…

Его предательство больнее всего отдавалось в ее израненном сердце.

Ее прекрасный благородный принц, который оказался обыкновенным грязным шантажистом. Но что еще было ожидать от такого парня?

Она видела достаточно фильмов с подобным сюжетом, но ни за что бы не подумала, что сама станет жертвой – невинной глупышкой, попавшейся на уловки богатого подонка.

Варя, угнетенная своими мыслями, с укоризной смотрела на телефон. Даже он виделся ей предателем, принесшим столько душевных мук.

Молчишь? – мысленно спросила Варя.

– Я жду, – незамедлительно отозвался экран, и у нее случилось головокружение.

Она бросила взгляд в зеркало, ловя в нем свое изможденное отражение. Ей вспомнилась Агния. Вспомнилась ее мраморная бледность.

Ей вспомнилось, что она тоже хотела быть мраморной. Теперь она ею была, теперь мрамором затвердели даже её обескровленные губы.

Что же мне делать?.. – мысленно шептала Варя; вслух она не могла вымолвить ни слова.

Снова звонить маме? Сказать ей: «Так и так, мам, я доигралась». И что же она на это ответит?

Одно дело, когда с тобой поступают гадко. Другое – когда ты сама это допускаешь.

Она подозревала Мишку в измене, а сама за его спиной увлеклась своим маленьким любовным приключением. В этот раз она не могла винить даже Элку, потому что сама позволила себя во все это втянуть. Потому что сама стала той, кто поступает гадко. А теперь пришла расплата, и она должна была принять ее с достоинством.

На фоне вечности это всего лишь секунда позора, – утешала она себя с горечью.

Поговорят и забудут.

Но это было слишком слабым утешением.

Так что же делать?

– Волохина, мы договорились? – напомнил о себе мучитель, как бы вторгнувшись в ее мысли. Будто даже в них она самой себе уже не принадлежала. Всецело она теперь принадлежала ему. Но разве не этого она хотела?

– Нет! – вскричала Варя, и пальцы вторили ее крику.

– Как знаешь, – отозвался телефон.

– Ты этого не сделаешь!

– Если пришлешь новую фотку, то не сделаю.

Но даже будучи перепуганной, Варя понимала, что шантаж он и есть шантаж – петля, которая будет только теснее сжимать ее горло, если, рискнув всем, не избавиться от нее сразу. Иначе, недалеко и до сексуального рабства.

Раба Арданского! – как же красиво все в книге, как же страшно все в жизни.

Так что же делать? Поддавшись на этот шантаж, отправить ему фотку? Но что ему помешает таким вот способом насобирать целый каталог с ее персональной фотосессией; и что ему потом помешает опубликовать и всё остальное? Вот только тогда урон будет куда большим.

Нет, она не могла этого позволить. Если и ломать ей крылья, то одним ударом, а не выдергивать ее перышки, одно за другим.

Она решилась.

– Какой же ты мерзавец! Делай что хочешь! – в порыве настучала Варя.

Сейчас она была отчаянной девчонкой. Не потому что была смелой, а потому что ею руководило отчаяние.

Она отбросила телефон в сторону и разрыдалась.

Она была уверена, что больше никогда не сможет взять его в руки.

Но когда мессенджер пиликнул, она тут же схватила его с черной рябью в глазах; руки, будто чужие, сами нажали ссылку, прикреплённую к сообщению; сердце так гулко стучало в груди, что готово было разорваться, но именно этого она сейчас желала. Тогда не нужно будет переживать этого постыднейшего мгновения в своей жизни.

Всего лишь секунда позора на фоне вечности.

Эта вечность прошла, пока грузилась страница.

Сердце Вари все еще предательски билось; дыхание было учащенным и тяжелым, но все еще предательски вздымало ей грудь; ее фотография была предательски опубликована на странице с сотней тысяч подписчиков.

И вот она:

За столом в столовой, сжимает в руках надкусанную булочку, волосы лохматые после сквозняка, который налетел из открытого окна. Щеки круглые и набитые, и сама она, – (милейшее белокурое создание), – похожа на маленького хомячка, с глазками, блестящими от радости, что получилось урвать себе калачик.