Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 13.2

– Как можно было СЛУЧАЙНО прийти на занятия в ЭТОМ? – Мишка продолжал рычать шепотом и метать в нее уничтожающие взгляды, на которые у Вари уже начинал вырабатываться иммунитет: больше они ее не пугали.

– Ты бы лучше помог, чем наезжать! – наехала она и, обиженно обхватив себя руками, попыталась прикрыться.

Но ее попытка увенчалась обратным успехом, что вызвало волну одобрения у аудитории: ее грудь, стиснутая снизу, округлилась сверху, приподнявшись двумя холмами в ее декольте – румяными и подрагивающими от стыда; ей тут же восторженно засвистали откуда-то сверху и сбоку – когда речь идёт об амфитеатрах, то бельэтаж – это всегда лучшее место для зрелищ. А Волохина, львица Волохина, выпущенная из вольера своей скромной девственной жизни, показала так показала!

Она хотела подразнить своего парня – вчера не получилось, так сегодня она блистала. Но он, ее отмороженный зверь, был озабочен только тем, как бы прикрыть эту срамоту.

Она хотела довести до хохота Арданского – все, что ей было нужно – это попасться ему на глаза, но именно этого она теперь допустить не могла.

Вчера она боялась, что мир увидит ее развратную фотку в розовом, и чуть не умирала, думая, что ее жизнь закончится вместе с публикацией, а теперь решила вырядиться так вживую, потому что Рауль, галантный рыцарь, не сдержал своей угрозы.

Одним словом, Волохина...

– Идиотка! – сокрушался Мишка, прикрывая лицо ладонью, чтобы только ее не видеть.

А сколько народа ее видело на улице...

И к стенаниям Мишки прибавились стенания Вари.

Одногруппники продолжали тихо ржать; мелок Алексея Анатольевича все громче скрежетал по доске, изрыгая на нее проблемы современного общества, главным бичом которого была БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ. Он так и написал крупными размашистыми буквами, и даже подчеркнул – двойной чертой. Чем окончательно пристыдил Варю. Мишка принялся вертеть головой, ища с кого бы стянуть ветровку, но для мая на улице сегодня было непростительно жарко.

Когда же наконец-то наступила перемена, Мишка тут же всклочил с места.

– Сиди, не вздумай выходить, я что-нибудь поищу! – выкрикнул он на ходу и пулей вылетел из аудитории.

Студенты неторопливо вытекали следом, продолжая кидать в сторону Вари похабные фразочки и взгляды. А какой-то блондинчик, проходя мимо, так злобно на нее зыркнул, что она поежилась.

Не разглядел, небось, – подумала она.

Вот и бесится.

И она теснее сжала себя в объятиях.

Блондинчик, спустившись к партеру, снова обернулся, снова неодобрительно зыркнул и вышел последним, оставляя ее наедине с преподом. Студенты всем потоком покинули зал, перемена заканчивалась. Мишка так и не вернулся. Варя, набрав полные легкие мужества, распрямила спину, расправила грудь и принялась собираться на выход.

– Волохина!.. – раздался ехидный голос АлексейАнатолича. – А Вас я попрошу остаться!

Варя обомлела от испуга и гулко сглотнула.

Голос, пригвоздивший ее к месту, звучал так, будто ее собираются не отчитать, а выпороть. И принарядилась она для этого подходящее некуда.

АлексейАнатолич неспеша поднимался к ней по ступеням амфитеатра. С каждым его шагом Варе хотелось надевать на себя одежу слой за слоем. Потому что под его взглядом она чувствовала себя не просто неприкрытой, она была абсолютно голой.

Он ее раздевал.

Шел и сдирал с ее розовой маечки волан за воланом, а когда подойдет к ней вплотную, то майка сама треснет и разорвётся в клочья, истратив запас прочности под его алчным вожделеющим взглядом.

Варя вцепилась в свою сумку и прижала к груди как в щит – слишком маленький, чтобы прикрыться, но довольно увесистый, чтобы двинуть по морде.

Жаль, кирпич так и не положила… – подосадовала она.

А-то бы я ему…

– Очень жаль! – поддержал препод, – что Вы, Варвара, вынуждаете меня прибегать к таким мерам.

И снова его «ррр…», его «Варррвара…», звучало так, будто он клокочущий от голода зверь и собирается ее сожрать.

Закуска Зайкина, – всплыл в ее воображении новый заголовок.

Это я что, получается, морковка?!

Но Варя была не морковкой, Варя была двумя спелыми наливными яблочками (довольно крупного сорта). А АлексейАнатолич был не дурак, сразу занял ракурс, который лучше всего открывал ему обзор на ее плодородный девственно свежий фруктовый сад – он сел на край стола и воззрился на нее сверху.

– Итак… – произнёс он голосом, потяжелевшим от подъема.

Смотри, как запыхался, – подумала Варя.

А поднялся-то всего ничего.

– …как Вы, голубушка, собираетесь объяснить мне свое опоздание?

– Марафетила крылышки, – буркнула Варя и крепче стиснула сумку.

– Оно и видно, – с придыханием подтвердил АлексейАнатолич, склоняясь к ней ниже, и под предлогом, будто бы сползла бретелька, погладил ей плечико.