Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 14

– Ну, и? – поинтересовался Арданский, продолжая тесно и жарко над ней нависать.

– Что И? – робко уточнила Варя. Тут она заподозрила, что вопрос с обнажёнкой еще не улажен. Она догадалась: вчера он решил простить ей фотку, обратив все в шутку, чтобы сегодня поглазеть на нее живьем. По крайней мере, выглядел он именно так – будто собирается ее раздеть и хорошенько порассматривать.

Варя хотела было запахнуться глубже в чужую джинсовую куртку, но ее руки, прилипшие к крепкой горячей груди Арданского, никак не хотели от нее отлипать. Она подумала, что прикажи он ей раздеться, и она разом скинет с себя всю одежду.

От его близости голова шла кругом.

– Как там мой наследник? – поинтересовался Арданский. Варя на мгновение опешила.

Какой наследник? – удивилась она и закопошилась в ворохе мыслей.

Ах, этот…

Она тут же помрачнела, вспомнив вчерашних подружек-болтушек.

– Нет никакого наследника, – отозвалась она. – И не будет.

– А вот с этим я не согласен, – возразил Змей-искуситель и сжал ее крепче, а его губы… Ах, его губы… были совсем близко и настойчиво предлагали ей сию минуту заняться делом. С обоими его головами.

– Это я не согласна! – соврала Варя и покраснела, обмякая в его руках.

Она была согласна, и даже очень, и даже прямо здесь и сейчас…

Свое согласие ей мешал выразить лишь накатывающий обморок. Только рыжий, придерживающий ее сзади, не давал ей свалиться на пол и пригласительно на нем раскинуться.

– ДА ЧТО ТЫ ЗА Ш**ХА! – прорычал взбешенный голос, и с нее разом схлынуло наваждение.

Мишка, ее свирепый зверь, будто ведомый шестым чувством, снова появился из ниоткуда, стоило ей только оказаться в объятиях Арданского.

Не виноватая я! – хотелось ей завопить, но Мишка бы все равно не поверил.

Она и сама себе не верила – она была виновата, и даже очень, и хотела провиниться еще глубже, и даже прямо здесь и сейчас…

Когда таксист предлагал ей отомстить своему парню-изменнику, она возмутилась. А теперь мстила ему так, что летели искры.

– А НУ ПОШЕЛ ОТ НЕЕ!!!! – взревел Мишка. Подскочив к рыжему, он оттолкнул того в сторону и, подобравшись к ней с безопасной стороны (противоположной от Арданского), потащил прочь.

Варя, не поспевая за Мишкиным психованным галопом и путаясь в ногах, растерянно обернулась, ища Рауля глазами.

И снова их взгляды встретились, замедлив время. В этот будто застывший миг Варя заметила, как по лицу Арданского пробежала тень досады. Ей не могло показаться – он цыкнул.

А потом время снова понеслось, унося ее от него с молниеносной скоростью – подальше за угол.

– ТЫ! Ш***ХА!!! СОВСЕМ ОХУ***ЛА?!!!! – заорал Мишка. И влепил ей такую пощечину, что Варя покачнулась и рухнула на пол.

– Ты что… – только и пролепетала она, ошарашенная. А на глаза уже наворачивались слезы.

– Ну Бобрухин, ну герой! – раздался голос рыжего.

Мишка, развернувшись, заехал ему кулаком по лицу прежде, чем понял, что находится под прицелом камеры.

Телефон отлетел в одну сторону, рыжий в другую. И тут же не возьмись откуда – (будто преисподняя разверзлась), – явился белокурый дьявол.

Вилон, к чьим ногам отлетел телефон, притормозил, наклонился его поднять, и, заглянув в содержимое галереи, хмыкнул. Он молча, под их притихшие взгляды, побегал пальцами по экрану и, весело отсалютовав Бодрянскому его же телефоном, двинулся дальше.

Варя, драматично раскинувшись на полу, так и полулежала, прижав к щеке ладонь; рыжий, усевшись на заду, задумчиво смотрел вслед удаляющемуся телефону, который теперь было не вернуть. Мишка, столкнувшись лицом к лицу с Вилоном Кростом, стоял парализованный мыслью, что чуть на него не налетел и не сшиб с ног. Но, быстро опомнившись, рванул прочь.

Пока Варя с рыжим продолжали пребывать вровень с плинтусом и потирать ушибы, Мишкина репутация стремительно падала еще ниже. И уже пробивала пол: по универу пронеслась свежезапощенная новость о том, что Бобрухин – абьюзер.

БОБЁР РАЗБУШЕВАЛСЯ!!!! – гласил заголовок поста и туда же был прикреплён ролик с его лещом.

Варя тихо плакала, прижимая ладонь к полыхающей щеке. Рыжий, поднявшись с пола, подошел к ней и помог встать на ноги. А потом протянул ей свой носовой платок:

– Не рыдай, Волохина, он того не стоит.

Она никогда не видела Бодрянского хмурым, но сейчас он выглядел именно так. Будто все смурные мысли сошлись в его сдвинутых надбровных дугах. Его нисколько не заботил собственный фингал, уже набухающий на глазу лиловым подтёком. Но поднимать руку на девчонку…

Он бросил тяжелый взгляд в ту сторону, где за поворотом скрылся Мишка, какое-то время что-то мрачно обдумывал и, хмуро пошкрябав свой рыжий затылок, побрел следом за Вилоном. Хотя сомневался, что чего-нибудь добьется. Этот белокурый дьявол, заполучив его телефон, выглядел так, будто согласится вернуть его лишь в обмен на душу. Но то, что этот телефон в себе хранил, и было душой Бодрянского, и непременно должно было вернуться к нему.