Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 17.1

Когда они приехали в клуб, веселье было уже в самом разгаре. Но их вишенкой на торте в этот вечер стала далеко не Ольга, и даже не эпатажная Варя, а скромная девушка Люба, точнее, ее бюст нескромного пятого размера. Но Варя была только рада побыть в стороне и отдохнуть от внимания, которого у нее за последнюю неделю было в переизбытке.

Была бы здесь Элка, лопнула бы от злости, – подумала она.

Жаль, что ее нет.

– Не доверяла бы ты Богомолкиной, Варь, – послышался голос Любы. Кажется, она тоже научилась читать ее мысли и была ими обеспокоена.

Но Варя уже и сама начала понимать, что Элке доверять не стоит. И испытала благодарность за участие, которое к ней впервые за это время проявили. В конце концов, из всех людей, кто был к ней действительно чутким, оказалась Любочка. И пусть что с «Косами». Зато за этим огромным пятым размером скрывалось огромное человеческое сердце.

И за что Элка так ее невзлюбила? – недоумевала Варя.

– Ты знаешь, – начала Люба, снова откликаясь на ее громкие мысли, – я ведь с ними обоими в одной школе училась, только была на два класса младше. Мы с Мишкой друг другу тогда очень нравились…

– Не удивительно, – удивилась Варя. Но удивлена была не тому, что выпускнику Мишке понравились большие косы девятиклассницы, а тому, что Люба решила вот так вот просто ей об этом рассказать.

Но это было тоже плюсом – Люба была честной.

– Я честно тебе об этом хочу рассказать, чтобы ты все поняла правильно, – продолжала тем временем Люба. – Так вот, когда Элка это заметила, наговорила ему про меня таких гадостей, что он даже перестал на меня смотреть. А потом по всей школе начали ходить всякие грязные слухи. Элка с Мишкой выпустились, а мне еще два года пришлось учиться в школе, где все считали меня ш…

– Шелуху-то очисти! – воскликнула одна из подружек-болтушек.

Рыжий, поглощенный Любочкиными откровениями, даже не заметил, как сидит и во всю набивает рот нечищеным арахисом, смакуя информацию и обильно запивая ее холодным пенным.

Остальные были слишком увлечены собственной беседой и ничего не слышали.

Нет, пожалуй, был еще один человек, который молча участвовал в их разговоре. Всем своим видом он демонстрировал, что ему совсем неинтересно, о чем там рассказывает Любочка, но при этом хмуро ловил каждое ее слово. Этим человеком был Сергий. И чем больше ему нравилась Люба, тем сильнее не нравился Михаил Бобрухин. Но Люба ничего об этом не знала.

Ну дела… – только и подумала Варя, и Люба, подытожив ее мысли, печально закончила:

– Потом я отучилась и поступила в универ. Думала, наконец-то этот ад для меня закончится. А тут снова они…

– И снова все считаются тебя ш…

– Школьница наша, раздольница! Ты ли это?! – перебил Варю чей-то выкрик, и к их и без того шумной компании присоединилась еще пара знакомых, заприметивших Любочкины косы.

Оказалось, что они Мишкины одноклассники.

Еще оказалось, что Кир с Ольгой тоже учились с ним вместе.

А потом и вовсе оказалось, что все здесь друг друга знают чуть ли не с пелёнок, и только приезжая Варя была тут новым лицом, которым подошедшие парни очень даже заинтересовались.

Один из них, завалившись на диванчик рядом с Варей, развязно закинул руку за ее плечо.

– Познакомьте с красавицей! – обратился он почему-то к ее компании, а не к ней самой. Наверное, сам познакомиться постеснялся.

– Облезешь, эта красавица Бобрухина, – обломал его Кир.

– Лютого, что ли? Молодцом парень, хоть и не заслужил.

– Какого еще – Лютого? – насторожилась Варя.

Чего это они там про нее опять придумывают?!

– Ну так Бобрухин твой!

– А Лютый почему?

– Да потому что он еще со школы – Лютый тупица!

Вся их компания, еще со школы знакомая с Мишкой, загоготала так, что заглушила клубные басы, а Варя притихла, пытаясь вспомнить, что там в ее памяти было связано с этим «Лютым», но так и не вспомнила.

– Знаешь, как твой ненаглядный в другом универе философию завалил? – гогоча, начал все тот же новоприбывший. И Варя, заранее покраснев, поняла, что не хочет этого знать. Достаточно было того, что Мишка два раза не смог окончить первого курса в двух разных универах. Подробности его провалов ей были ни к чему.

Но ей все равно рассказали:

– Препод спросил, знает ли он, что такое Нирвана. Мишка наплел ему какую-то ахинею. Тогда препод спросил, знает ли он, кто такой Курт Кобейн. Неформалы рыдали от смеха, пока Мишаня с умным видом рассказывал о том, что это древнегреческий философ, который утверждал, что египетские обелиски символизируют фаллос.

Ну хоть что-то из Фрейда он запомнил… – подумала Варя, красная от стыда.

Вся компания с гоготом подняла тост и выпила за одаренного Бобрухина, а потом новый кавалер бесцеремонно притянул Варю к себе и смачно занюхал ее волосами.

– Эй! Я тебе не соленый огурчик! – возмутилась Варя и безуспешно попыталась отодвинуться.