Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 20.2

Варя сконфуженно отвела взгляд и зачем-то одёрнула подол платья. Краска на ее лице становилась все насыщеннее, стремительно меняя понтон за понтоном. Рыжий, с руками на ремне, так и застыл, во все глаза таращась на девушку свей мечты, и, наоборот, терял оттенки, выцветая тон за тоном.

Но потом отмер и зачем-то подтянул штаны повыше. От шока они грозились с него упасть.

Они стояли и умирали от стыда, догадываясь как в глазах Агнии выглядит их появление. Рыжий наверняка хотел завопить: «Дорогая, это не то, что ты думаешь!»

Но именно этим оно и было – Бодрянский и Волохина вышли из кустов помятыми, потому что занимались там настоящей стыдобой – оба сбегали от действительности.

Агния, не проявив к ним особого интереса, вернулась к созерцанию пышной грозди сирени. Как и все прекрасные создания, она была привлечена сюда цветочками.

А мы для нее не больше, чем букашки… – поняли Варя и рыжий. Только если Варя успокоилась и перестала полыхать краснотой, то рыжий окончательно расстроился и совсем потускнел.

– Агния, принцесса моя, не стоит расхаживать тут без присмотра, – раздался голос Вилона Кроста, и он присоединился к их недоразумительной встрече.

– Это же универ, – отозвалась Агния, обернувшись к нему.

– Вот именно, здесь полно плохих парней, – говоря это, Вилон бросил взгляд в сторону Бодрянского. Что он этим пытался сказать, рыжему оставалось только догадываться.

– И что ты хочешь предложить? – поинтересовалась Агния, но ее голос звучал безучастно. Будто подобных предложений от Вилона она получала по десять раз на дню и уже давно утратила к ним интерес.

– Предлагаю стать твоим репетитором! – Вилон подхватил ее за талию и неспеша повел к парковке, разглагольствуя о методах образования.

– Мне не будет скучно учиться на дому?

– Скучно? Со мной? Мне обидеться?

– Обидься и отвали от нее, – буркнул рыжий, смотря им вслед.

Нет, продолжай! Охмури ее всю и уведи! – воодушевилась Варя, хоть и понимала, что по отношению к рыжему это было несправедливо.

Следом за Вилоном как обычно появился Рауль, потому что их немая борьба за Агнию уже стала традицией. И Варя при виде него чуть было не нырнула обратно в кусты, но поняла, что это не обязательно. Внимание Рауля было всецело приковано к принцессе, которую снова пытался похитить соперник.

– Агнесс, – бросил он ей вслед, и Варю бросило в жар.

Вибрации чужого имени, произнесенного этим голосом, раскатывались по ее телу пронзающими волнами. Она подумала о том, что назови ее Рауль однажды по имени и она…

А что бы она, собственно, сделала?

Варя вспомнила, что совсем не любит своего имени.

Рауль тем временем, догнав Вилона и перехватив у нее Агнию, повел ее к своему черному Майбаху. Вилон, недовольно прицыкнув, забрался в свою кроваво-красную Феррари и сорвался с места.

– Ты выяснил природу их отношений? – запоздало поинтересовалась Варя, продолжая наблюдать за внутренними разборками их тройничка… или треугольника… или что там у них троих происходило.

Но и без рыжего понимала, что природа аристократии мало чем отличалась от природы простых смертных. Те же кобели, те же сучки, только породистые. А значит, сводить их надлежало только друг с другом, чтобы потомство было у них чистопородным.

Ах, вот оно что, – поняла Варя.

Они друг с другом по социальному принуждению… Бедняжки.

И она, печально вздохнув, почесала живот с незачатым ещё бастардом Арданского.

Если они были вместе только поэтому, неудивительно, что Раулю захотелось погулять на стороне. Удивляло тут, скорее, что погулять он решил в сторону Вари.

И какая же природа отношений сложилась между ними самими?..

Может быть, она и была его территорией, вот только ее властитель мог иметь сколько угодно территорий одновременно, каждая из которых принадлежала ему, но сам не принадлежал ни одной из них, потому что был хозяином.

Смотря на то, как он помогает Агнии забраться в машину, Варя почувствовала необъяснимый болючий укольчик.

Рауль напоследок обернулся и снова остановил время. Эта магия случалась каждый раз, стоило им соприкоснуться взглядами. Но может быть, угодив в омут его темных пристальных глаз, Варвара Волохина просто начинала беспощадно тормозить.

Потом время отмерло и унесло с парковки машину, а Варя, не дыша и прикусывая губу, сжимала на юбке пальцы, провожая их взглядом. Она стояла ни о чем не думая, но чувствуя.

Кажется, она начинала ревновать.

Кажется, она всерьез утонула в Арданском и уже начинала захлебываться.

Но спасательный круг, брошенный Бодрянским, прилетел ей в голову, не дав утонуть слишком глубоко.

– … за своим Арданским, – донесся до нее издалека голос рыжего.

– Что? – переспросила она, быстро всплыв обратно.

– Укоротила бы ты поводок своему Арданскому, говорю, – отозвался рыжий, продолжая хмуро за ними наблюдать.