Варвара. Курьез с двойным дном

Глава 22.1

Ловил бабочек, поймал Волохину, – гласил новый пост в группе Бодрянского. А на фотографии Варя, кокетливо склонившись, тянулась губами к его сачку, выпирающему из джинсов. Это был кадр сверху, сделанный рыжим. Туда же прилагалась и другая фотография, пойманная с другого ракурса – того самого, которым Варя и пробила путь в карьеру знаменитости. Кто-то снова успел запечатлеть ее выпяченный зад.

– Бодрянский… – последовал бесстрастный комментарий от Рауля.

Спустя мгновение пост был отредактирован и на месте фотки теперь красовался смайлик, но было поздно. Варя снова испытывала звездный взлет.

И находила это крайне несправедливым.

Элка так желала попасть в пост или в газету Бодрянского, что готова была умолять его на коленях, опустившись до уровня его ширинки. Варя, измученная славой, уже готова была сделать то же самое, только умолять его оставить ее в покое. Но задница Вари обладала той самой необъяснимой харизмой, которая делала ее звездой против воли.

Она пристыженно кралась по коридору, мечтая юркнуть в кабинет, и, смешавшись с одногруппниками, приступить к занятиям. Она рада была даже встретиться лицом к морде со зверем Ибрагимычем, но попадаться на глаза Раулю…

Ох, попадись он мне на глаза! – рассвирепела Варя, вспомнив вчерашний гараж и неявку своего принца. Она решительно расправила плечи и так же решительно юркнула в кабинет ИЗО, заслышав в глубине коридора холодный Арданский баритон.

Уф… – думала она в панике.

Еще бы чуть-чуть…

Но, спасаясь от встречи с Арданским, она оказалась теперь лицом к лицу с другой вожделеющей ее проблемой.

На нее жадными глазами оголодалого до натуры художника таращился Николь. Он никак не мог поверить, что его муза сама пришла к нему для позирования. Всё, что ему оставалось – это сорвать с нее одежу и загнуть, чтобы приступить к творческому процессу.

Желание Николя было таким сильным, таким пронзительным, что его материализация не заставила себя долго ждать. Варя запнулась о ножку мольберта и, вскинув руками, выпустила сумочку, которая, совершив красивый пируэт под потолком, рухнула прямо за груду художественного инвентаря, сваленного у стены.

Варя, продолжая скакать на одной ноге и махать руками, ринулась за сумочкой скорее по инерции, чем из надобности, и, налетев на стоящий на боку метровый планшет, перевалилась через него. Платье, колыхнувшись под порывом устроенного ею сквозняка, взвилось вверх и опустилось на голову саваном, а сверху на несчастную Варю все сыпались и сыпались злоключения, погружая ее все глубже и глубже в художественный беспорядок.

Только ее срамота, загнувшись буквой зю и ослепительно сияя в свете солнечного дня, румяно взирала на Николя.

– Ооо!.. – только и промолвил художник и тут же схватился за кисть.

Варя, пятой точкой наблюдая за его приготовлениями, поняла, что помощи от него можно не ждать.

– Что там за грохот?

Из коридора донеслись голоса. Варя понадеялась, что кто бы сейчас ни вошёл, не признает в ней Волохину.

Вот только в кругах универа за ее идентификацию уже давно отвечало далеко не лицо.

– Ты не Варвара, ты варьете… – раздалось за ее спиной знакомое агрессивное ворчание.

– Помоги, – только и пискнула она.

– Замри как есть, Волохина, не двигайся, – отозвался Арсений и соединил кончики указательных и больших пальцев, имитируя видоискатель.

– Потрясающий ракурс! – полушепотом изрёк Николь и, боясь даже дышать от благоговения, принялся быстро наяривать кистью.

– Да, хороший получится натюрморт, – согласился Арсений, продолжая ловить в фокус две половинки спелой наливной Вариной тыковки.

– Нет, не натюрморт. Пастораль! – отозвался Николь.

Варя, приняв это за оскорбление, всхлипнула.

Был бы здесь Рауль, он бы такого не допустил!

Хотя нет! – она в ужасе себя одернула.

Был бы здесь Рауль, она бы уже умерла от стыда.

– А я тебя, значит, не смущаю? – оскорбленно поинтересовался Арсений.

– А ты просто негодяй! – вскричала Варя и, устав висеть вниз головой и кверху ж*пой, принялась совершать попытки самостоятельно выйти из унизительного положения.

Сзади послышались спешные шаги. Арсений, вдоволь налюбовавшись, решил помочь ей встать на ноги, и Варя, неуклюже побарахтавшись, наконец-то приняла достойный вид – оказавшись плотно прижатой к крепкой груди, благоухающей Ив Сен Лораном. А на ее заду сомкнулись сильные руки, наверное, для того, чтобы зафиксировать ее положение стоя и не дать снова загнуться.

Варя, деликатно вывернувшись из объятий своего спасителя, не тратя слов на благодарности, в ответ лишь скромно и застенчиво двинула ему сумочкой по роже.

– Я просила мне помочь, а не облапать! – негодовала она.

По ее мнению, лапать ее имел право только Арданский. И то только потому, что сама она его уже облапала везде, где могла.

– Эй, я тоже Арданский! – возмутился Арсений.