Варвара Лунина

Глава 1

Я вдохнула с облегчением, когда из-за поворота наконец показалось уже знакомое серое, похожее на больной зуб здание Следственного комитета. Красивые туфли-лодочки при покупке казались очень удобными и идеально подходили к классическому брючному костюму. Сейчас же я искренне недоумевала: то ли производитель обуви был садистом, то ли у меня какая-то особо чувствительная анатомия стопы. Ноги нещадно гудели, и где-то на границе сознания пульсировала мысль, что если я сейчас же не сниму это пыточное устройство, то просто упаду на асфальт и больше никогда не встану.

В этот момент утреннюю тишину разорвал дикий крик:

— Стоять! Назад! Стрелять буду!

Я рефлекторно обернулась — со стороны подземного перехода, метрах в пятидесяти от меня, стремительно, расталкивая в разные стороны прохожих, бежал массивный бритоголовый мужчина. За ним, тяжело дыша, гнались двое полицейских. Молодой сержант на бегу пытался вытащить из кобуры пистолет, но ремешок зацепился за пуговицу. Второй, постарше, заметно отставал.

— С дороги! — заорал кто-то из толпы, и люди шарахнулись в стороны, прижимаясь к стенам и ограждениям.

А я замерла.

Это было то самое состояние, которому отец учил меня с детства: не убегать от опасности, а замирать на долю секунды, чтобы оценить обстановку. Мозг холодно анализировал варианты развития событий. Притвориться обычной испуганной девушкой, отшатнуться в сторону и позволить полицейским самим разбираться? Или помочь будущим коллегам?

Беглец приближался. В его зажатой в кулак руке блеснуло что-то металлическое — то ли заточка, то ли обломок трубы. Обычным зрением я видела просто безумный взгляд, но внутренним — ауру, пульсирующую ало-кровавой яростью. Она клубилась вокруг него плотным, удушливым облаком, и я на мгновение почувствовала едкий, железистый привкус на языке. Так пахнет агрессия, готовая выплеснуться в убийство.

За его спиной ауры полицейских были тускло-серыми от усталости и страха. Обычные люди. Они не справятся.

Я перестала сомневаться.

Наклонилась, сняла свои чертовы туфли и аккуратно, почти педантично отставила их к стене, чтобы не мешали. Адреналин уже делал свое дело, притупляя боль в ступнях. Я сделала шаг навстречу приближающемуся преступнику.

— Уйди, су… — Ложный замах сумкой. Его взгляд дернулся за движением, кулак рефлекторно взлетел для удара.

Мое тело работало быстрее мысли — годы тренировок, сотни спаррингов, отец, гоняющий меня на плацу до седьмого пота. Ухожу вниз, пропуская его руку над головой, чувствую движение воздуха у самого уха. В тот же миг левой ногой делаю подсечку. — Ка-а-ак…

Он даже не понял, что случилось. Земля ушла из-под ног, и его здоровенное тело с глухим, тошнотворным звуком рухнуло на асфальт, выронив металлический прут. Не давая ему опомниться, я коленом прижала его шею — четко, как учили, перекрывая доступ воздуха ровно настолько, чтобы дезориентировать, но не задушить. Руку заломила за спину жестким болевым приемом.

Все. Теперь не вырвется.

— Не дергайся! — выдохнула я ему в ухо. — Сломаю.

Мужик зарычал и все-таки дернулся, пытаясь достать меня второй рукой. Его аура вспыхнула новой волной ярости — теперь уже с примесью унижения. Просить второй раз я не стала. Треск сустава и дикая боль — более доходчивые аргументы. Он перестал дергаться, затих, только стонал и сипел матом сквозь зубы.

Подбежали конвойные. Молодой сержант, тот самый, что пытался достать пистолет, теперь смотрел на меня круглыми, полными изумления глазами. В его ауре читалось искреннее, почти детское потрясение вперемешку с восхищением. Второй полицейский, постарше, сразу же надел на беглеца наручники, бормоча что-то про «чертову наркоту» и «побег из изолятора».

— Вы... вы кто? — выдохнул сержант, когда я наконец поднялась и машинально отряхнула колени.

Я оглядела свой идеальный костюм. Удивительно, но он оказался еще и практичным, и с цветом я угадала: на сером фоне уличная грязь была почти незаметна. Посмотрела на здание Следственного комитета, на выбегающих оттуда людей в форме, и невольно усмехнулась.

— Штатный психолог третьего отдела по расследованию особо опасных дел, — сказала я, поправляя съехавшую на плечо сумку. — Варвара Лунина.

Сержант открыл рот и закрыл. Его аура на мгновение мигнула растерянным оранжевым.

А я подумала: «Ну, здравствуйте, рабочие будни. Похоже, здесь будет весело».

***

Днем ранее

Когда получаешь диплом психолога с отличием, кажется, что весь мир лежит у твоих ног. Что все эти напряженные годы изучения работ Фрейда, Юнга и прочих учебников наконец-то пригодятся и окупятся. Ты представляешь себе уютный кабинет с диванчиком для посетителей, стильный шкафчик для папок, кактус у монитора, очередь состоятельных клиентов с банальными комплексами и страхами…

Но о частной практике неопытному специалисту, пусть и краснодипломнику, приходится только мечтать. Опыт, репутация и связи — вот над чем мне предстояло поработать следующие несколько лет. И получить этот драгоценный опыт я должна была в Следственном комитете.

Должность штатного психолога в государственной структуре, как вы понимаете, на дороге не валяется. Но и я не девочка с улицы — единственная дочь генерал-майора ФСБ, сейчас уже в отставке. Отец сказал, что в следственном отделе обретение опыта ускорится, знание законов закрепится применением их на практике, и вообще — отставить возмущения, шагом марш собираться. Рабочий день начинается завтра в девять утра, а значит, тебе надо уже сегодня поехать в отдел кадров, написать заявление, предоставить документы, заказать пропуск…