Варвара в морском царстве

Глава 2 Василиса

Тот, кто терроризирует других,

Сам живёт в постоянном страхе.

Клавдий Клавдиан

Василиса Николаевна Стрельцова, некогда известная как Василиса Прекрасная, наследница Триседьмого царства, не находила себе места от тревоги. С тех пор как её отец по незнанию пообещал отдать Морскому царю то, что первым встретит по возвращении домой, она навсегда забыла о сне и спокойной жизни. Всё слилось в страх потерять собственное дитя, и это не отпускало ни днём ни ночью. Варя не понимала, чего мать так боится и почему столь сильно её опекает, а Василиса не могла рассказать дочери правду, боясь, что та ей не поверит.

«Мне двадцать два года! — кричала Варвара, когда Василиса в очередной раз пыталась проконтролировать дочь, уточняя по телефону с кем она в данный момент находится и когда вернётся. — Сколько можно, мам? Я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать во сколько возвращаться домой. Может, прекратишь сходить с ума и дашь мне спокойно жить?»

«Что ты знаешь о спокойной жизни? — хотелось закричать в ответ Василисе, но она не могла себе этого позволить. Вместо этого она сжимала кулаки и спокойно, но твёрдо говорила: — через полчаса ты должна быть дома. И это не обсуждается!»

Варя бросала трубку, понимая, что спорить бесполезно, но всегда возвращалась вовремя, чтобы сказать Василисе, как сильно её ненавидит.

«Да что со мной случится? — повторяла она, как заведённая, с яростью глядя на мать. — Чего ты так боишься? Я не дочь миллионера, меня не украдут».

«Верно, ты не дочь миллионера, — крутилось на языке Василисы, — ты внучка царя Николая из Триседьмого государства, обещанная морскому правителю. Если он выйдет на твой след, нас уже ничто не спасёт». Конечно, вслух она говорила другое, не хотела, чтобы дочь посчитала её сумасшедшей. Возможно, откройся она Варе сразу, многих проблем удалось бы избежать, но, к сожалению, она была Прекрасной, а не Премудрой.

Теперь же Василиса Николаевна не находила себе места от тревоги, ведь дочь не вернулась домой вовремя, и к тому же не брала телефон. Женщина считала гудки, пока её не переводили на голосовую почту, затем сбрасывала звонок и вновь набирала знакомый номер. Школьная подруга, Даша Васильева, тоже не отвечала, хотя была из тех, кто не выпускает телефон из рук, даже заходя в ванную или уборную.

«Успокойся, — мысленно уговаривала себя Василиса, сжимая мобильник в руке. — Девчонки давно не виделись, вот и забыли о времени. Сидят где-нибудь болтают, а телефоны в сумках, поэтому не слышат звонка, не знают, что я волнуюсь. Двадцать лет прошло, он мог забыть об обещании, данном отцом. Может, и не искал нас все эти годы, просто у страха глаза велики».

Нажав отбой, Василиса рухнула на стул и подпёрла подбородок рукой. Мысль, что все эти годы они прятались напрасно, не давала покоя, ведь Варвара могла быть не единственным обещанным ребёнком. Траэрн давно забыл о её существовании. С Варей ничего не случилось, она просто забыла о времени в компании школьной подруги. Её мысли прервал телефонный звонок. Даже не взглянув на экран, женщина поднесла трубку к уху и воскликнула:

— Ты в курсе, сколько сейчас времени? Когда я сказала тебе быть дома?

— Ой, Василиса Николавна, это я, — затараторила в ухо Дарья. — Маме с ужином помогала, а телефон на беззвучном был. Вы звонили. Что-то с Варькой? Она так и не пришла, хотя мы договорились…

— То есть как не пришла?

— Она написала, что вышла на гостинке и уже бежит ко мне, но так и не появилась, ещё и телефон отключила. Я не знала, что делать, подумала, что она потом всё объяснит, когда появится. Наверное, стоило сразу вам позвонить, но я боялась Варьку подставить, вдруг у неё просто батарея села…

— Так вы не вместе? — голос Василисы опустился до шёпота, сердце сжимал страх за дочь, ведь она не могла просто так исчезнуть. — Что она ещё говорила до того, как перестала отвечать?!

— Да ничего не говорила, говорю же. Я прождала её сорок минут, даже прошлась по Невскому до гостинки по обеим сторонам, но всё было спокойно, никаких происшествий, — в голосе девушки явно слышались панические нотки. — Надо было позвонить вам, но я психанула, думала Варька опять чего-то удумала и кинула меня.

— Ладно, спасибо за звонок.

— Мне так жаль, правда, — затараторила девушка на том конце, — когда Варя придёт, пусть позвонит, не хочу думать, что из-за моего бездействия с ней что-то случилось…

— Хорошо.

Василиса нажала отбой и уставилась на своё искажённое отражение на дверце микроволновки. Двадцать лет жизни в другом мире мало изменили её внешность — она была всё так же прекрасна: длинные золотистые локоны лежали на плечах, голубые глаза в обрамлении пышных ресниц казались большими, как у ребёнка. Однако на этом всё и заканчивалось. Другой мир сделал Василису жёстче, наделил такими качествами как принципиальность, решительность, амбициозность и самостоятельность. Раньше она шагу не могла ступить без мамок-нянек, вовсю полагаясь на их помощь, здесь же пришлось справляться самой. И теперь получается, что она не справилась, не усмотрела за дочерью, которую должна была оберегать, как зеница око. Неужели Траэрн всё же нашёл её в этом мире? И если да, то, что он намерен делать?

Вопросы роем кружились в голове, но ни на один из них у Василисы не было ответа. Если Варвара попала к Морскому царю, то оставаться в этом мире больше не было смысла. Нужно возвращаться в Триседьмое царство и выручать свою дочь. Она не отдаст её Морскому царю.

Обзвонив одногруппников и коллег дочери и ни у кого её не обнаружив, Василиса прибегла к последнему способу, которым пользовалась лишь единожды за все двадцать лет жизни в этом мире. Она извлекла из тайника в шкафу холщовую сумку и вытащила несколько волшебных вещиц, прихваченных из Триседьмого царства: деревянный гребень, расшитое золотой нитью полотенце и серебряную тарелочку с небольшим сколом по ободку. Молодильных яблок под рукой не оказалось, поэтому пришлось воспользоваться обычным из «ВкусВилла» и надеяться, что качество не сильно пострадает.