Варвара в морском царстве

Глава 3 Василиса

Жить так, как вы хотите – это не эгоизм.

Эгоизм — это когда другие должны думать

И жить так, как вы хотите.

Оскар Уайльд

Переход завершился быстро. Кокон вокруг Василисы вспыхнул разноцветными искрами и погас. Баюн спрыгнул на поросшую зелёной травой землю и, взмахнув невидимой шляпой, поклонился Василисе.

— С возвращением домой, царевна.

— Что-то я не заметила особой почтительности в доме у Ядвиги, — сыронизировала женщина, поправив сумку на плече. — Что произошло теперь?

— Так в том мире ты была обычной женщиной, пришедшей за помощью, здесь же по праву носишь титул наследницы Триседьмого царства. Своих правителей нужно уважать.

— Как же, — фыркнула Василиса, скрестив руки на груди. — Так я тебе и поверила. Вы с Ядвигой не особо обрадовались моему появлению, не надо сейчас делать вид, что счастлив меня видеть. Я здесь не для того, чтобы вспоминать былое, а ради дочери. Я пойду на всё, чтобы вернуть её обратно.

— А захочет ли она обратно? — поинтересовался Баюн негромко. — Ты думала, что будет, если она захочет здесь остаться? Всё-таки этот мир — её родной дом, тут живут её предки…

— Как будто я стану спрашивать её мнение, — отрезала Василиса, метнув на кота ледяной взгляд. — Дом Варвары находится в Санкт-Петербурге, туда она и вернётся вместе со мной. Этот мир ей чужой, как и люди, здесь живущие. Она его даже не помнит.

— Окстись, Василиса, — вздрогнул Баюн, шерсть которого вдруг встала дыбом. — Что такое ты сейчас говоришь? Девочка уже взрослая и вольна решать, где и как ей жить. Не нравится мне твоя позиция, до добра она точно не доведёт, поверь мне.

— Я забочусь о ней! Никого из вас не было рядом, пока я в одиночку поднимала её на ноги. Знаешь, каково неприспособленной к самостоятельной жизни царевне оказаться в чуждом ей мире с младенцем на руках, потому что Морской царь решил прибрать его к рукам из чувства мести? Знаешь, каково прятаться и бояться, что тебя в любой момент обнаружат? Ты не знаешь, потому что не был в такой ситуации, поэтому не тебе меня судить. А я знаю, что будет лучше для Вари, и однажды она будет мне за это благодарна.

«Не будет», — хотел ответить Баюн, но вместо этого сказал другое: — Ладно, пойдём к Яге, раз такое дело. Пусть она теперь во всём разбирается, я умываю лапы.

Кот опрометью бросился вперёд, не дожидаясь, пока Василиса последует за ним. В голове вертелась мысль, что он уже видел похожий сценарий и хорошо помнил, чем всё это закончилось. Вопреки ожиданиям Василиса пошла не в свою мать, а в бабку, которая тоже лучше знала, как жить её детям. Это привело к трагедии и затронуло судьбы многих людей. Неужели он обречён видеть это вновь или колесо событий повернулось, чтобы дать им возможность всё исправить? Колдунья говорила, что однажды этот день настанет, но он ей не поверил, посчитал, что она просто пытается втереться к нему в доверие, заполучить благосклонность. Но что если она не ошибалась, и её предсказание начало сбываться? Представить страшно, чем всё это обернётся.

— Эй, шапка меховая, откуда в тебе столько прыти? — крикнула Василиса, давно перешедшая с шага на бег. Тяжёлая сумка била по бедру, дыхание сбилось, а ноги отказывались двигаться дальше. — Притормози немного.

— Я думал, ты хочешь попасть к бабке, как можно быстрее, — буркнул Баюн, обидевшись на «меховую шапку», но всё же поубавил скорость. — К тому же скоро стемнеет, не лучшая мысль блуждать здесь ночью без разрешения.

Дальше они шли молча. Василиса смотрела по сторонам, в кои-то веки чувствуя себя на своём месте. Она любила Санкт-Петербург всей душой, но домом он ей так и не стал. Варя наоборот не представляла жизни в другом месте, предпочитая Питер остальным городам необъятной и загадочной России-матушки. Когда они перебрались в этот мир, дочери едва исполнилось два года, она не помнила ничего о Триседьмом царстве, поэтому считала Санкт-Петербург местом своего рождения. Сейчас Василиса очень жалела, что не открыла дочери правду.

— Всё, погуляли, — вывел из мыслей голос Баюна. — На этом моя роль проводника закончена, — я больше не вижу верного пути.

— То есть как? — не поняла Василиса, осматриваясь. Их окружали деревья, за которыми не было ничего, кроме других деревьев. Даже она практически выросшая в этом лесу не узнавала место, где они оказались, хотя в детстве могла ориентироваться в нём с закрытыми глазами. — Ты же всегда видел правильный путь. Куда ты нас завёл?

— Дороги не ведут более из места в место, — развёл лапами Баюн. — Видимо, Яга не желает нас видеть, раз Леший уводит в самую глубь леса. Нужно переждать какое-то время и только потом двигаться дальше. Не хочу заплутать и угодить прямиком в трясину, где нас дожидается Морской царь.

— Переждать? — повторила Василиса, сложив руки на груди. — Моя дочь в плену, а я должна ждать? Серьёзно?

Кот лишь лапами развёл, как бы говоря, что в этой ситуации он такая же жертва, как она. Природное чутьё ничто по сравнению с силой Лешего или той же Яги, потому с него взятки гладки. Если Василиса так хочет дальше идти, пусть сквозь чащобу сама пробирается, останавливать не станет, но и следом не пойдёт. Баюн сел, затем лёг, вытянувшись во всю длину, будто собрался чуток вздремнуть, и закрыл глаза. Василиса чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Её дочь похищена, сама она несколько часов добиралась до Вепсского леса, блуждала там в поисках Ядвиги, перешла границу миров, и теперь, когда практически у цели, зловредный старик не даёт ей двигаться дальше. Да какого чёрта?! Она должна ему тоже в ножки поклониться, лишь бы пройти эту часть квеста? Пусть держит карман шире! Василиса бросила сумку наземь и закричала: