Варвара в морском царстве

Глава 7 Василиса

Вселенная постоянно вынуждает тебя что-то отпускать.

Даже если ты не пожелаешь отпустить что-то,

Чему пора уходить, у тебя это все равно отнимут.

И порой очень грубо.

Научись отпускать то, что уже и так ушло.

(Чак Хиллиг. Семена для души)

Василиса не думала, что будет делать, если когда-нибудь вернётся в Триседьмое царство. Вообще родное царство было последним местом, куда бы она захотела отправиться по собственной воле. Двадцать лет Василиса бежала от своего прошлого, намеренно оборвав все связи, лишь бы больше никогда к нему не возвращаться, и вот теперь ей приходится делать вид, что она рада вновь окунуться в былое. Она придумала себе новую личность, создала из мельчайших осколков и даже на какое-то время поверила в её подлинность. Первое время они с Варей переезжала с места на место, боясь долго оставаться на одном месте, но затем плотно осели в Санкт-Петербурге, в надежде что в большом городе очень легко затеряться.

— Скажи, ты встречался с отцом, после моего побега? Как он жил всё это время? — спросила Василиса Баюна, подперев подбородок кулаком.

Кот задумчиво почесал лапой голову, хотя на деле думать тут было не о чем. После исчезновения Василисы, он тоже покинул Триседьмое царство и не появлялся здесь до её внезапного возвращения. Им вполне комфортно жилось с Ядвигой в Вепсском лесу вдали от интриг и скандалов Триседьмого царства. О том, что небезызвестная Марья-царевна стала царицей, Баюн узнал наравне с Василисой, но был не так ошеломлён новостью. К тому же по словам Яги Триседьмое процветает, а значит Марья стала для этого места больше благом, нежели наказанием.

— Мне то неведомо, — наконец, ответил Кот, когда Василиса дважды повторила вопрос. — Это тебе надобно спросить у него.

— Ты же знаешь, что бабка запретила мне покидать лес, — буркнула Василиса, сложив руки на груди. — Иначе я бы давно его навестила.

— Прошло двадцать лет, — напомнил Баюн, вновь почесав голову. — И ты ни разу не напомнила о себе, ни разу не поинтересовалась, как он живёт. Давай посмотрим правде в глаза — если бы твою дочь не похитили, ты бы ни за что не вернулась в Триседьмое царство, не вспомнила об отце и не задумалась, каково ему потерять дочь и внучку из-за глупой клятвы.

— Глупой клятвы?! — взорвалась Василиса, гневно уставившись на Кота. — Эта глупая клятва лишила меня всего, заставила скитаться и выживать в другом мире, пока мой дражайший отец, как оказалось, продолжал жить, будто ничего не случилось. Я боялась за свою дочь, пыталась сберечь её от невзгод и потерь, а мой отец практически сразу женился на моей заклятой подружке, потом и вовсе заделал ей ребёнка. И ты винишь меня, а не его? Может, ты позабыл, но это Марья и Траэрн сломали мне жизнь. Когда же я смогла перешагнуть через это и жить дальше, они вернулись и похитили Варю. Скажешь, тоже я виновата?

— Ты не смогла пережить это, — негромко сказал Баюн, спрыгнув со стола на лавку. — Иначе ты бы рассказала Варе историю своей семьи. Я думал, что увижу перед собой взрослую мудрую женщину, коей ты должна была стать, а ты так и осталась тем несчастным ребёнком, брошенным в детстве отцом и матерью. Ты стала старше, но в душе всё та же Василиса, мир которой в одночасье рухнул после жизненных перипетий.

Василиса открыла было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но передумала. Истерики хороши, когда от них есть какой-то толк, с Баюном же этот номер вряд ли пройдёт. Она только впустую потратит время и энергию, а в ответ не получит нужной отдачи. Нет, она подождёт подходящего случая и тогда уже оторвётся от души. Уж манипулировать и строить из себя жертву, Василиса умела как никто другой. Пусть бабка только вернётся без подмоги, узнает, как сильно её внучка расстроена данным обстоятельством. Смерив Баюна уничтожительным взглядом, Василиса с гордо поднятой головой вышла из избушки. Яга запретила ей покидать лес, но гулять в нём не запрещала.

Пнув от души росший возле тропинки мухомор, Василиса выдохнула и улыбнулась. В порыве гнева она летела, не разбирая дороги, а поуспокоившись пожалела своей вспышке. Нельзя было показывать эмоции, так она лишний раз дала повод усомниться в своей правоте. Нужно играть роль несчастной матери до конца, чтобы все поверили в её горе и сделали всё возможное для Вариного возвращения. Она не может допустить, чтобы дочь находилась в плену слишком долго, это чревато необратимыми последствиями. Что если, ощутив свободу от материнской опеки, Варя не захочет возвращаться назад?

«Нет! — Василиса тряхнула головой и прижала пальцы к вискам. — Варя ни за что не останется там, где ей может быть ещё хуже.

По сравнению с темницей в Морском царстве их трёшка в Приморском районе со всеми благами цивилизации покажется дочери лучшим местом на земле. Она сама захочет вернуться в Санкт-Петербург, а Василиса ещё сделает вид, что колеблется, будто у неё есть другие планы на их жизнь. Варе придётся потрудиться, чтобы переубедить мать не оставаться в застывшем в прошлом тысячелетии Триседьмом царстве, что будет Василисе только на руку. По возвращении Варя помыслить не сможет о бунте.

Василиса широко улыбнулась, представив, как они с дочерью вновь станут неразлучны, как было до того, как Варя вступила в пубертатный период и превратилась в абсолютно неуправляемого подростка. Тогда же впервые проявился и дремавший до поры до времени дар. Василиса уже и думать забыла, что дочь могла унаследовать магическую силу предков, поэтому оказалась не готова к тому, что произошло. В тот день они сильно повздорили: Варя хотела отправиться в поездку на катере вместе с классом и категорически не воспринимала отказ матери дать на то разрешение. Она топала ногами, кричала, что там соберётся весь класс, что она вечно пропускает всё интересное, но Василиса была непреклонна. Она не собиралась подпускать дочь так близко к воде, боясь, что та сгинет в пучине и больше никогда не вернётся домой.