Варвара в морском царстве

Глава 20 Марья

Триседьмое царство,

23 года назад

Марья сидела на берегу, изредка поглядывая на полную луну, и задумчиво чертила найденной тут же палочкой. Она пришла сюда, едва луна показалась на небосводе, и с тех пор не сдвинулась с места, сильно рискуя, что в царском тереме её могли повсюду искать. Василиса оказалась на редкость неприспособленной к жизни: ей всегда и во всём требовалась помощь, а также внимание и забота. Марье порой казалось, что, если бы девицы не одевали её каждое утро, не заплетали золотистые локоны, царевна не смогла бы встать с постели и начать день. Более беспомощного существа ей ещё встречать не приходилось. Верно в народе говорили: «У семи нянек дитя без глазу». Василиса как никто другой подтверждала эту пословицу.

Жизнь же самой Марьи было трудно назвать безоблачной или счастливой: третья дочь Морского царя, рано оставшаяся без матери с младшим братом на руках. Слуги не бегали за ними с ложкой, не исполняли пожелания и не пытались сделать жизнь хоть сколечко комфортной. Впрочем, жаловаться тоже не приходилось: они были одеты, обуты, накормлены и обучены. Образование и манеры должны были помочь им достойно выйти замуж и укрепить положение в обществе.

Марья знала, что ей уготована самая незавидная роль, ведь именно её царь-батюшка планировал отдать в жёны Чуду-Юдо — могучему змею о двенадцати головах, надеясь тем самым заключить с чудищем нерушимый союз. Как она ни плакала, ни просила, Морской царь был неумолим, оставалось царевне подчиниться и ждать, когда придёт пора покинуть родной дом и отправиться к Калиновому мосту, на реку Смородину, где в огромном тереме обитал будущий супруг. Тритон был рад, что дочь сдалась без боя, однако не знал, что Марья поклялась на Бел-горюч камне Алатырь, что свою судьбу она выберет сама.

После смерти матери Марья мечтала покинуть морской дворец и отправиться, куда глаза глядят. Она могла странствовать по миру, нигде толком не останавливаясь, и однажды найти место, которое сможет назвать домом. Однако, единственная попытка к бегству была пресечена в зародыше, когда Настасья, ухмыляясь, поведала, что будет с её братом, если она покинет дворец. Бросить Траэрна на растерзание злобным сёстрам Марья не могла, взять его с собой тоже. Так что скрепя сердце она забросила мечты о побеге в дальний угол и послушно, как считали другие, приняла свою участь. Настасья с Богданой зубоскалили на эту тему так часто, что порой надоедало самим, но Марья спокойно сносила все нападки, а ещё улыбалась, показывая, что слова не достигают поставленной цели. Она задирала нос и шла по коридорам дворца с таким достоинством, будто не замечала ничего вокруг. Словно она одна существовала в этом мире, полном лжи, ненависти и фальши.

Единственной слабостью Марьи был Траэрн, и злобные старшие сёстры прекрасно это знали. Им доставляло большое удовольствие сковывать руки и ноги Марьи льдом, чтобы она не могла двинуться с места, а затем на её глазах издеваться над братом, ведь тогда ни о каком спокойствии и равнодушии не могло быть и речи. Так продолжалось довольно долго, пока однажды магия девушки не вышла из-под контроля и не снесла мучительниц огромной волной, лишь чудом миновав брата. После столь ошеломительного выброса Марья пролежала без сознания трое суток, но с тех пор сёстры оставили свои забавы, лишь изредка шпыняя и оскорбляя её и брата, чтобы не расслаблялись. Марья не могла дождаться, когда обе выйдут замуж и покинут отчий дом, но пока что достойных мужей для них не находилось.

— Им бы больше подошли Чудо-Юдо и Змей-Горыныч, — как-то шепнул Марье Траэрн, когда они прятались в библиотеке за дальними стеллажами. В детстве это было их любимым местом, будучи взрослой Марья совсем перестала туда заходить. — Эх, как было бы славно отправить за Калинов мост их, а не тебя.

— Я лучше умру, чем выйду замуж за Чудо-Юдо, — также шёпотом ответила Марья, сильнее прижавшись к брату. — Если нам повезёт, ты станешь царём раньше, чем это случится.

— Надеюсь, что нам повезёт, — согласился Траэрн, обнимая её за плечи. — Иначе я отправлюсь туда вместо тебя и убью его.

— Боюсь, он окажется сильнее, — пробормотала Марья, не желая показывать, что слова брата её напугали. — Меньше всего я хочу потерять тебя.

— Мы вместе против целого мира, помнишь? Ты всегда защищала и оберегала меня, хотя могла сбежать на край света и отныне не бояться приближающегося замужества. Пришла моя пора быть сильнее и защитить тебя.

— Однажды ты станешь замечательным царём, — улыбнулась Марья, положив голову ему на плечо. — Мудрым и справедливым. Я верю, что этот день настанет скорее, чем всем думается. Это будет лучшим днём в нашей жизни.

— Да будет так! — отозвался Траэрн, крепче её обнимая. — Однажды этот день непременно настанет!

С того разговора минуло почти десять лет, а отец на тот свет не собирался. Он вновь женился, произвёл на свет последнего ребёнка — Драгомиру, и вдруг решил устроить судьбу не только Марьи, но и Траэрна. Ему давно хотелось прибрать к рукам богатые и плодородные земли Триседьмого царства, а теперь он всерьёз озаботился этим вопросом.

— Ты мой наследник! — кричал он на сына в присутствии советников и старших дочерей. — Будущий Морской царь, Тритон, и должен понимать, как важно нам иметь выход на сушу. Триседьмое царство имеет армию, флот, у него множество союзников, никому в здравом уме не придёт напасть на них, но мы... мы можем захватить их земли с тыла, когда они не будут этого ждать...