Варвара в морском царстве

Глава 21 Рогнеда

Рогнеда вошла в тронный зал и остановилась напротив матери. Марья беседовала с советниками, обсуждая приезд царевича Алексея из Тривторого царства, назначенный на будущий месяц. Поговаривали, что вышеупомянутый царевич собирался просить руки Рогнеды, намереваясь тем самым заключить более прочный союз между царствами. Замуж за Алексея Рогнеда не хотела. Она видела его будучи ребёнком, и уже тогда ей не понравился этот напыщенный, самодовольный юнец, считавшийся наследником престола. Рогнеде хватило нескольких минут, чтобы решить: царевич Алексей никогда не сможет назвать её своей женой.

— Ты звала меня?! — дерзко спросила Рогнеда, призывая мать обратить на себя внимание.

Марья даже не взглянула на дочь. Она закончила разговор и дала знак советникам удалиться, что те с поспешностью сделали. В конфликт царицы с неугомонной дочерью не вмешивался даже царь Николай, предпочитавший наблюдать за всем издали.

— Ну? — непочтительно буркнула Рогнеда, сложив руки на груди. Кажется, этот тон и жест она переняла у Варвары, та тоже смотрела, не мигая, когда была не в духе. — Если хотела обсудить мою помолвку с Алексеем, то ответ отрицательный. Я не выйду замуж за этого осла.

Марья хмыкнула, окинув дочь насмешливым взглядом. Рогнеда прекрасно поняла, что означает сей взгляд — никто не станет спрашивать её желания, будет так, как захочет царица. Отец лишь пожмёт плечами и подпишет царский указ. Как бы сильно он не любил дочь, с женой спорить не станет. Все знали, что царь в Триседьмом царстве довольно номинальный, всем много лет заправляет царица.

— Княжеская дочь влияет на тебя хуже, чем я предполагала. Впрочем, если она похожа на мать, то это не удивительно. Василиса была своенравна, горда и упряма, никого не слушала и делала всё наперекор, оставаясь всегда безнаказанной. Это её и погубило, в конце концов. Не повторяй чужих ошибок, когда можно с большим удовольствием наделать собственных.

— Мы обе знаем, что Варя не княжеская дочь, — сказала Рогнеда по привычке пропустив тираду матери мимо ушей. Она была в том возрасте, когда родительские наставления и упрёки кажутся надуманными и несерьёзными, а значит не стоящими внимания. — Она царевна. Траэрн знает это. И вскоре объявит её своей дочерью и наследницей Морского престола. Странно, что твои шпионы не донесли до тебя эту благую весть.

Марья вскочила и бросилась к дочери. Они были практически одного роста, разве что Рогнеда немного уступала, но компенсировала это новомодными туфельками на каблуках. Марья заглянула в глаза дочери, ища в них намёк на ложь, но не нашла и отступила. Ей хотелось взвыть от досады, расколотить витражи в тронном зале, но облегчение — это вряд ли бы принесло. Нужно взять себя в руки и мыслить хладнокровно. Нельзя чтобы эмоции разрушили всё, к чему она шла столько лет.

— Признал, значит, — повторила Марья негромко, блуждая взглядом по стенам. — И как всё прошло? Как отреагировали советники?

Рогнеда только плечами пожала. Она понятия не имела, как отреагировали советники, да и не хотела этого знать. Её больше интересовало, как отреагирует мать, и та полностью оправдала ожидания. Разве что Рогнеда ждала большей эмоциональности, но Марья не доставила ей такой радости. «Не забыть бы сказать Бажене, что она проиграла, — подумала Рогнеда, делая мысленную зарубку в памяти. — Марья не Настасья — её хладнокровия на несколько царств хватит. Интересно как сама княгиня воспримет эту новость и устоит ли после этого Тричетвёртое, или его вновь затопит, как было уже не раз?

— Будто кто-то из советников позволит себе спорить с царём, — себе же ответила Марья. — К тому же девчонка царских кровей. Уверена, они усмотрели в этом возможность заполучить земли Триседьмого. Если Василиса решит побороться за трон, её дочь станет третьей претенденткой на престол.

— Третьей после меня? — не поверила ушам Рогнеда. Неужели она всё ещё участвует в гонке за трон и даже имеет на него какие-то права?

— После царя, — процедила Марья, сверкнув глазами. — При лучшем стечении обстоятельств ты станешь четвёртой, при худшем — меня ждёт виселица, а тебя — изгнание. Но этого не будет! Я не допущу, чтобы подобное случилось. Не для того я… — она резко замолчала и опустилась на резной трон. — Ты выйдешь замуж за царевича Алексея и покинешь эти земли. Так ты окажешься в безопасности, если полетят головы.

— Но, мама… — пыталась возразить Рогнеда, однако Марья взмахом руки остановила её.

— Это вопрос решёный. Тривторое царство достаточно далеко от нас, когда новости долетят, они устареют настолько, что их важность никак не скажется на тебе. Лучше бы вообще отправить тебя за пределы Тридесятого государства, но там я власти не имею. Обращаться же за помощью к Кощею не в наших интересах — взамен он потребует больше, чем мы сможем ему предложить.

Рогнеда молчала, рассматривая руки, казавшиеся ей чужими. Ещё недавно её жизнь казалась безоблачной: благородное происхождение, наличие магических способностей, слуги, с готовностью исполнявшие любое желание, множество поклонников, мечтающих хотя бы коснуться узкой ладошки царевны. Теперь же над ней нависла тяжёлая свинцовая туча, готовая обрушиться грозовым потоком и снести все надежды и радости. В глазах заблестели слёзы, Рогнеда с силой сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она не могла припомнить, когда плакала в последний раз. Кажется, это было в далёком детстве, когда мальчишка-царевич отобрал у неё любимую игрушку. Правда, стоило ей зарыдать, он тут же вернул её, рассыпаясь в извинениях, но Рогнеде было так горько, что она едва заметила это. Мальчишка растерялся и замер рядом с ней, не зная, как следует поступить. Вскоре их окружила толпа мамок-нянек. Царевича спешно увели, Рогнеде вручили яркий леденец на палочке и подарили с полдюжины новых игрушек, лишь бы она прекратила рыдать. Это потом она узнала, что своими слезами умудрилась затопить три ближайших дома, а река угрожающе вышла из берегов, грозя куда большими разрушениями.