Варвара. Ведьма для ворона

Глава 11

Варя слушала и не верила своим ушам. Этого просто не может быть! Парень, который, казалось бы, никогда не обращал на неё внимания, оказывается, тоже влюблён в неё с детства. Он вытащил её тогда и спасает сейчас. Сердце ведьмы пело от счастья, а вот тело задеревенело.

— Варя, скажи что-нибудь! Не надо меня щадить, я готов к тому, что ты не примешь мою любовь, — вывел из восторженной задумчивости Варвару голос Лесьяра.

Оборотень смотрел с томительной болью в глазах. Будто от ведьмы зависела его жизнь сейчас, а не наоборот.

— Я не ожидала от тебя это услышать, — растерянно ответила Варвара.

На Лесьяра было больно смотреть. В ожидании её ответа он напряжённо постукивал пальцами по лавке. На лице проявилась тревога: брови вскинуты, губы поджаты.

«Наверное, он думает, что я не отвечу ему взаимностью», — подумала ведьма и поскорее решила исправить это недопонимание.

— В детстве я везде хвостиком ходила за вами из-за того, что ты мне нравился, Лесь, — девица опустила глаза в пол от смущения, её щёки пылали, как летний закат. — Мне всегда казалось, что ты самый сильный, самый ловкий, самый красивый! Я и не знала, что случилось на озере. Вот я прыгаю в воду, зажмурив глаза, а вот уже вижу над собой заплаканное лицо бабушки. Она мне всё рассказала лишь тогда, когда ко мне пришла первая заблудшая душа. А до этого мне было так больно и тоскливо от того, что бабушка запретила видеться с вами. Я даже обижалась на неё и злилась. Труднее всего было днями не видеть твою задорную улыбку.

Варя теребила подол платья и наконец подняла взгляд на ворона. Его глаза загорелись надеждой, а на лице появилась лёгкая радостная улыбка. Но он не двигался с места и не говорил ни слова, ждал, пока девица выговорится.

— Перед сном часто прокручивала в голове моменты, что мы проводили вместе до того случая на озере. Вспоминала, как коленки твои содранные заговаривала. Как ты не давал мне соседского петуха усыпить на седмицу, чтобы он не клевался.

Молодая ведьма будто наяву видела картинки из их общего детства. Они вызвали в ней щемящую тоску по ушедшему прошлому. По тому, которое никогда не вернётся и никогда не повторится. Тогда они были маленькие и беззаботные, дни казались длиннее, солнце — ярче, трава — зеленее…, а сейчас приходилось отбиваться от тех, кто считает себя вправе использовать других в своих тёмных делах.

Улыбка Вари угасла, она моргнула пару раз и, глянув в чёрные глаза Лесьяра, вернулась в настоящее. Он тоже это помнил. Глядя на любимого, Варвара видела, что эти воспоминания для него так же дороги, как для неё. Не будет она грустить! Ведь всё и так хорошо. Лесь тут, любит её и опять спасает.

Самого главного Варя всё ещё не сказала. Она тянула. Это была её маленькая месть за то, что ждала его так долго. За то, что гулял с другими. За то, что ни разу за всю жизнь ни одним взглядом не дал знать о своих чувствах. Это она и решила прояснить сначала.

— Ты не представляешь себе, Лесь, как я страдала, когда видела тебя с другими! Ты звал на свидание всех, кроме меня! Я считала себя кем-то вроде младшей сестры для тебя! — с упрёком в голосе заявила молодая ведьма.

Лицо ворона вытянулось. Не ожидал такой нападки.

— Варенька, милая! — он схватил Варвару за обе руки. — Прости меня, дурака окаянного! Прости за мою трусость! Я же считал, что не интересен тебе! Ты со мной всегда говорила равнодушно. Ни одного намёка на то, что я был тебе приятен!

Варя фыркнула.

— Что ж, мне надо было на шею тебе вешаться, как остальные селянки?

Лесьяр смутился, взял обе руки девицы в свою большую ладонь и накрыл другой, слегка поглаживая тоненькие пальчики.

— Конечно нет! Но могла бы быть приветливее.

— Лесь! У меня достоинство есть! Первый шаг — это дело мужчины! Да и с этой твоей вечной вереницей девиц ты казался мне несерьёзным! Что, по-твоему, я должна была думать? Пойду Лесю глазки построю, небось он и со мной по улице разок пройдётся? Та что ли? — начала раздражаться ведьма.

— Ну не злись, милая! Всё это в прошлом. Я нашёл в себе силы открыться. Скажи и ты мне, что чувствуешь. Любишь ли ты меня?

— Люблю! — вмиг остыла Варя и тихо ответила, снова заалев щеками.

— Любимая! — выдохнул оборотень, обнял её и осторожно прикоснулся своими губами к её губам.

Как много раз девица мечтала об этом, как много раз представляла себе эти поцелуи. Настоящее оказалось во сто крат прекраснее. Нежность Лесьяра обволакивала всё её тело, кровь бежала быстрее по венам, в груди распускались невиданной красоты цветы, а в голове образовалась приятная пустота.

Нет ничего сейчас вокруг — ни бабушкиного старого дома, ни соседей, ни жадных колдунов. Ничего! Есть только они — Лесь и Варя.

Лесьяр

Лесьяру казалось, что он спит и видит прекрасный сон. Он даже мечтать боялся о Варе в полную силу. Одновременно с восторгом он чувствовал себя дубиной стоеросовой — столько времени потерял. Если бы не трусил, а признался Варе в любви, уже бы, наверное, был женат на ней. Не пришлось бы от окрестных девиц отбиваться.

Полночи влюблённые миловались. Всех слов на свете не хватило бы описать, что чувствовал оборотень рядом с только что обретённой возлюбленной. Девица смущалась, но тоже тянулась к Лесьяру всем своим естеством. Конечно, ворон не позволял себе ничего лишнего. Не мог опорочить целомудренность любимой. Как ни хотелось бы ему остаться у ведьмы и раствориться в ней целиком, он пошёл домой, унося с собой её тепло и запах трав.

— Я утром приду, — пообещал он любимой. — Выглядишь ты намного лучше. Как чувствуешь себя?

— Почти хорошо. Иди уже. — От её тёплой улыбки защемило в груди. Расставаться ни на миг не хотелось. — Скоро вставать, а мы ещё не ложились. Я буду в порядке.

Лесьяр погладил Варвару по волосам, нежно привлёк к себе и запечатлел короткий поцелуй на её губах.

— До скорой встречи, милая!

— До скорой!

Радость от прошедшего дня омрачалась лишь пониманием того, что старшие братья от своей затеи не откажутся, и мысль эта, как холодная заноза, не давала покоя. Им нужна Варя, а значит, надо быть настороже. Как же обезвредить Властимира и Ярослава? Оборотень слишком устал и счастлив сегодня, чтобы придумать что-то дельное.