Ваш ход, госпожа попаданка!

Глава 3. Бон аппетит!

Едва солнечные лучи проникли сквозь завесу штор, я распахнула глаза. Некоторое время приходила в себя. Впечатления, полученные минувшим вечером, не давали покоя полночи. Проворочавшись в кровати, я, скорее, «выключилась» от бессилия, а потому от подушки оторвалась с трудом.

Окна комнаты, в которую меня привел Пауль, выходили на сад. Вернее то, что от него осталось. Клумбы поросли сорняками, дорожки ­– травой, а на лужайке за цветником и вовсе чернел слой сажи. Досталось и амурчику на фонтане: он лишился одного крыла. Пугающие дебри простирались далеко вперед. Я даже не могла рассмотреть, где они кончаются.

Сама спальня тоже выглядела запустело. Попытка прибрать ее заключалась в замене постельного белья. Все остальное (а именно трюмо и гробоподобный комод) покоилось под слоем пыли…

Шорох, раздавшийся за спиной, оторвал меня от окна. Обернувшись, вздрогнула от неожиданности. Сон как рукой сняло!

На кровати лежало платье. Цвет был приглушенно-фиолетовый, а фасон под стать тому, что носил Векхейм, ­– старомодный.

– Откуда… – не сдержала я удивления.

– Кха, не благодарите… Кха! – прокашляли из зеркала вместо приветствия.

– Тилль? – всмотрелась в запыленную гладь. – Зачем вы…

– А вы в панталонах собрались за столом сидеть? – перебила физиономия, догадавшись, что я хочу сказать. – Хозяева собираются за завтраком в столовой, поторопитесь! Приличные девушки в таком виде по дому не шастают!

Пижама и впрямь произвела фурор. Векхейм даже вручил мне свою накидку и попросил прикрыться, дабы не смущать Пауля, и без того впечатлившегося. Уж не знаю, как дворецкий, но кто точно смущался, так это я! Всю дорогу до комнаты он то и дело кидал на меня противоречивые взгляды. Мне не впервой разгуливать в домашней одежде, я это днями напролет практикую. А тут, видимо, ко всему подходили торжественно.

– Отвернитесь. В смысле, не смотрите, – буркнула фантому.

– Больно надо! У меня есть дела поинтереснее вас… – хмыкнул он, исчезая.

Молния еле сошлась на спине. Новоявленный кутюрье не угадал с размером, не говоря уже о моем вкусе. В рюшах я с детсада не ходила! А бант на пояснице вообще сделал фигуру несуразной, добавив мне лишних «пропорций» внизу.

Вишенкой на торте стали туфли на каблуке, которые я не сразу заметила. Опыт ношения «женской» обуви у меня был смешной – пару корпоративов и свиданий. А учитывая, что они еще и жали, я норовила свалиться на лестнице!

Соорудив из волос пучок, выдвинулась на разведку. Не пропадать же такой красоте?

Спальня располагалась в так называемом гостевом крыле, на втором этаже дома. Я помнила, откуда меня привел Пауль, но где здесь столовая, могла лишь предполагать. Никто ведь не спешил звать меня к завтраку.

Платье решило устроить подлянку и стало путаться в ногах. Остановившись, чтобы подобрать подол, услышала знакомый голос неподалеку. Одна из дверей в коридоре была приоткрыта – звуки доносились именно оттуда.

– Невоспитанный! Ни стыда, ни совести! – возмущались, шелестя чем-то. – В печенках уже сидит! Тьфу!

Не сдержав любопытства, протиснулась в щель. Я думала, Пауль делил негодование с кем-то… Но в комнате, похожей на гостиную, слушателями были разве что совок с щеткой. На фоне блеклых от времени обоев белел рояль и высилась резная мебель. Казалось, и сюда давно никто не заглядывал… Однако на паркете блестели следы недавнего преступления.

– Что случилось? – спросила, переступая осколки.

– Боже! – громыхнул совком Пауль. – Вы меня напугали!

– Простите, не хотела. Тилль сказал, что в столовой собираются к завтраку…

– Ах, миледи, я забыл вас разбудить! – воскликнул он извиняющимся тоном. – Все из-за него! Устроил происшествие с утра пораньше…

– Жюль? – склонилась над расписными фрагментами.

– Кто же еще! – Дворецкий утер со лба пот. – Сегодня отыгрался на фарфоровой вазе! Иду по коридору – ба-бах ни с того ни с сего! Стояла на столике, никому не мешала, а этот гад запрыгнул на кресло и спихнул… А ведь мог пораниться!

– Мстит за парик? – улыбнулась я.

– Хуже! У них с хозяйкой не совпадают вкусы на бантики. Она любит красные, а он – никакие… Тявкнуть ей не может, поэтому вымещает злобу на всем, что подвернется под лапу, – устало вздохнул Пауль. – Дверь как назло от сквозняка хлопает, то открывается, то закрывается. А может, заходил кто…

– Разве не горничная должна этим заниматься? – кивнула на безобразие под ногами.

– Должна, но Энни сейчас в столовой, вынуждена помочь матери. Другой у нас нет! – пожал плечами дворецкий. – Я не могу оставить это в таком виде, иначе леди Векхейм снесет мне голову. Прошу, погодите минутку, я проведу вас…

Один неуклюжий взмах рукой – и все, что было в совке, оказалось на паркете. У Пауля задергался глаз. Не хватало только пара из ушей!

– Не вижу ничего страшного в том, что доберусь туда сама, – почувствовала себя неловко. – Куда идти?

– Дождитесь хозяев в большой гостиной, – выдавил он сквозь зубы, покрываясь багровыми пятнами. – Вниз по лестнице и направо. Простите…

Не вопрос!

Спустившись бочком, завернула в указанном направлении и оказалась в зале, напомнившем наш Эрмитаж. Похоже, это была единственная комната, за которой следили.

На потолке, помимо лепнины, красовался цветочный орнамент. Из середины свисала люстра – хрустальная, усеянная десятками незажженных свечей. Пол застилал узорчатый ковер. Мебель была исключительно бархатная, с позолотой, стол и вовсе поддерживал золотой грифон. На стенах, обитых штофом, висели портреты, а над камином – огромное зеркало. Увы, не в ореховой раме!

Засмотревшись, не сразу заметила движение в коридоре.

– Ну что за клуша! Пошевеливайся! – кудахтала дородная женщина, выбегая из дверей напротив.

Стоило ей скрыться за углом, в проходе возникла конопатая девчушка в чепчике. Комплекция не позволяла ей управиться с ношей – она вот-вот могла уронить огромную стопку тарелок.