Ваш ход, госпожа попаданка!

Глава 4. Обитатели поместья

Стараясь ступать бесшумно, чтобы не спугнуть плачущего, заглянула за статую.

На бортике фонтана сидела девушка. Платье ее было куда наряднее, чем у Энни, и скорее напоминало бальное, нежели униформу прислуги. Хрупкие плечики дрожали. Голова была понуро опущена, и личико закрывали вьющиеся каштановые волосы.

– У вас что-то стряслось? – спросила, подсаживаясь к ней. – Почему вы плачете?

– Ой! – вздрогнув, девушка поспешила вытереть слезы. – Нет-нет, все в порядке!

– Тогда почему вы сбежали сюда? – недоверчиво приподняла бровь.

Всхлипнув по инерции, незнакомка убрала локоны за спину. На меня уставились большие, как у совенка, карие глаза.

– Леди Векхейм выместила на мне свое плохое настроение… – призналась тихо. – Видите ли, я не нашла подходящей шляпки к ее наряду. Она решила заняться поисками собственноручно и велела мне выйти вон из покоев... Вы даже не представляете, что там теперь творится! – У девушки вырвался нервный смешок. – В гардеробной ступить некуда! Из шкафов выкинута вся галантерея! Не удивлюсь, если и платья вывалены в огромную кучу посередине… Ведь ей пришлось переиграть наряд!

– И часто у леди «плохое настроение»? – скинув туфли, с облегчением выдохнула я.

– Раз на раз не приходится. Бывает, за месяц не сделает ни одного выговора… А может и каждый день чихвостить, по несколько раз, – поджала она губы.

То, что девушка хороша собой, нельзя было не заметить. Фигурка – ладная, кожа – фарфоровая, черты лица – утонченные, нежные. Казалось, она и сама гостья в этом доме.

– Значит, вы личная горничная Элизабет? – задумалась, вспоминая вылетевшее из головы слово.

– Камеристка, – кивнули в ответ. – Ивет. А вы?..

– Лиля, гостья лорда Векхейма, – представившись, поспешила добавить: – Я здесь ненадолго.

– Как… гостья? А я сижу и жалуюсь вам! – захлопав ресницами, Ивет растерянно подскочила. – Простите, меня никто не предупредил! Я… я думала… – стала подбирать слова.

– Бросьте, вам нужно было выговориться, – улыбнулась как можно мягче. – Легче ведь стало?

Девушка застенчиво закивала.

– Прошу, пускай это останется между нами. Я предана леди Векхейм и, несмотря ни на что, никогда не позволяла себе говорить о ней плохо, – залепетала она, утирая платком остатки слез.

Со стороны дома послышался шорох колес отъезжающего экипажа. Пускай и ненадолго, но одной проблемой в доме графа стало меньше.

– Говорите, в гардеробной ступить некуда? – нехотя натянула туфли.

– Я сейчас же все приберу! – засуетилась Ивет, расправляя платье.

– Пойдемте-ка, – решительно встала. – Поблуждать с Паулем вокруг дома я успею, а вот вы в две руки так быстро не справитесь. Даю слово, Элизабет ни о чем не узнает.

– Это очень благородно с вашей стороны, миледи, – сделала книксен Ивет, – но я не смею принять вашу помощь. К тому же я давно привыкла…

– Оставьте приседы для леди Векхейм, – отмахнулась, стиснув зубы. Ступни горели нестерпимо! – Вижу, мы с вами похожей комплекции. Вытяните ногу.

Ивет недоверчиво нахмурилась, но тем не менее ножку высунула. Как я и думала, один размер!

– У вас не найдется лишней пары туфель? – прихрамывая, направилась в сторону дома. – Эти ужасно жмут, а других у меня нет.

– Конечно! – засеменила она следом. – Только если вы не брезгуете…

– Миледи! – несся навстречу Пауль. – Я обыскал весь дом и уже думал, вы забрели в рощу!

– Прогулка отменяется, – бросила на ходу. – Я должна помочь Ивет.

– Но…

– Желание гостьи – закон! – не дала ему возмутиться. – Разве я не права?

Оставив Пауля глотать ртом воздух, мы отправились в покои Элизабет. Они располагались ровно в противоположном конце от моих и занимали сразу три комнаты. Попасть в гардеробную можно было через спальню, которую украшали корзинки с цветами. К их запаху примешивался и сладкий аромат духов, распыленных совсем недавно.

– Туфли! – спохватилась Ивет у дверей гардеробной. – Дождитесь меня, я сейчас их принесу!

Я не хотела начинать без нее… Но хруст ткани и последовавшее за ним подозрительное чавканье заставили заглянуть внутрь.

Ивет оказалась права: посередине громоздилась впечатляющая куча платьев всех цветов. Вокруг были раскиданы шляпки, перчатки, даже сумочки. То ли шальная матушка действовала не одна, то ли просто забыла закрыть дверь… но исход, в любом случае, был одинаковым.

На «горе» восседал Жюль. Из пасти торчал кусок ткани, а лапы сжимали провинившееся платье.

– Паштетом не наелся? – попыталась высвободить одежку из плена.

Зарычал. Да еще так громко, что я с непривычки отпрянула!

– Только не это… – побледнела вернувшаяся Ивет. – Оно же новое… из грогрона!

Если платье было уже не спасти, то Жюль в спасении нуждался. Не хватало, чтобы он с больным животом слег!

Собрав всю волю в кулак, разжала челюсти пса и вытащила злосчастный кусок. Цапнул, зараза! Еще и послал далеко, судя по звуку, сопроводившему поражение!

– Ах ты мерзавец! – взвизгнула Ивет, согнав его с кучи. – Болит? Я принесу бинт!

– Всего лишь царапина, – отмахнулась, подув на пострадавший палец.

Признаться, я испытала долю злорадства. Так-то карма быстро настигла Элизабет за утреннюю выходку...

Поменяв туфли, я присоединилась к Ивет. Работа началась с платьев: мы принялись развешивать их по цветам. В основном матушка предпочитала синие и голубые наряды – они заняли чуть ли не половину шкафов, глубина которых поражала. Туда бы с легкостью человек десять вместилось!

– Почему вы пошли на служение к леди Векхейм? – решила разрядить обстановку. – Вы не похожи на простолюдинку.

– Мой отец был купцом средней руки, но имел несчастье обанкротиться, едва мне стукнуло семнадцать, – печально отозвалась Ивет. – Вскоре он скончался от приступа, и мы с матерью оказались на улице. Я не придумала ничего лучше, чем пойти в слуги. Мама не смогла сделать того же – у нее всегда было слабое здоровье. Благо, сейчас я имею возможность посылать ей часть своего жалования…