Ваш ход, госпожа попаданка!

Глава 7. Деловое предложение

Пострадавшего с горем-пополам перенесли в телегу. Глотнув свежего воздуха, он попытался оглядеться, но сил не оказалось даже на это. Едва приподнявшись, так и рухнул на мешки с землей.

– Плохо дело, – вздохнул Векхейм. – Ему в шнапс растолченный мелес добавили, в народе – барсучью траву.

– Не припомню такой в нашем мире, – нахмурилась я.

– Страшная вещь в неумелых руках, – мотнул головой граф. – Мало того, что она усиливает действие любого спиртного, никогда не угадаешь, как на нее отреагирует человек. Может впасть в помрачнение и бредить, а может оказаться в состоянии, близком к летаргическому сну. Мелес не то что простые люди – алхимики избегают, – пояснив, добавил уже раздраженно: – Не понимаю, зачем Венсан вообще пил в этом вертепе!

– Наверняка не обошлось без хитрости, – оглянулась на подстрекателей, с которыми говорил староста. – Вы велели их наказать?

– А толку? Отец довел ситуацию до критической – кнут здесь никого не страшит. – Граф подал мне руку, чтобы я забралась на облучок. – Не будем задерживаться. Чувствую, с Венсаном я провожусь до вечера…

Однако я не спешила ее принять. Из ворот вывернули Йенс с Урсулой, собрав все свои пожитки. У девушки это был узелок, вероятно, с исподним, парень же шел в обнимку с глиняными горшочками. В двух пестрели бутоны цветов, а третий пустовал.

– Лорд Векхейм, – кашлянула я, – это Урсула и Йенс, и они согласны помочь вам в облагораживании поместья. Йенс готов взяться за сад, Урсула же будет хорошей помощницей Энни. Пауль упоминал, что второй горничной у вас нет…

Брови графа так и поползли на лоб.

– Что вы им пообещали? – шепнул он еле уловимо.

– Всего лишь честную выплату жалования и человеческое отношение! – ответила так же тихо. – Не отказывайтесь! Надо ведь как-то налаживать контакт с местными? Рано или поздно вам понадобятся и другие слуги, иначе поместье так и останется развалюхой! – продолжила тренировать навык убеждения. Не оставлять же бедных, всеми покинутых брата с сестрой здесь?

Йенс и Урсула затравленно уставились на нас, боясь отказа. В телеге кашлянул Венсан, поторапливая графа с принятием решения.

– Уговорили, садитесь! – махнул рукой, подсаживая меня на облучок.

Крестьяне благодарно поклонились, и кузов тут же пополнился их багажом. «Урожайная» телега тронулась, оставляя позади россыпь угрюмых домишек.

– Не беспокойтесь, – склонилась к графу, заметив смятение на его лице. – Они не были причастны к заговору, по крайней мере не опаивали вашего человека. Йенс и вовсе спас меня от той ненормальной. Видели бы вы, с каким остервенением она на меня накинулась!

– Должно быть, с таким же как вы размахивали вилами, – отшутился Векхейм. – Кстати, об этом... Своим спасением я обязан вам, Лиля. Признаться, мне не доводилось встречать столь храбрых девушек. Все, как одна, изнеженны и привыкли от любого резкого звука падать в обморок, – усмехнулся, подстегивая лошадь.

– Сама от себя не ожидала… – выдохнула я.

Коленки до сих пор дрожали, а руки потрясывались – к такой отчаянной «физкультуре» я не привыкла. Внешний вид тоже оставлял желать лучшего, не заставляя сомневаться, что забрали меня с поля боя. Волосы, посеревшие от пыли, торчали во все стороны, туфли (чудом уцелевшие!) покрылись слоем грязи. Пострадало и платье, разойдясь сбоку по швам.

– Я еще в детстве усвоила: если ты за себя не можешь постоять, не жди спасения от кого-то другого, – добавила под внимательным взглядом графа. – Я безотцовщиной росла, в нашем мире это сплошь и рядом. Еще и болезненной была всю младшую школу. – На этом моменте Векхейм прищурился, явно не представляя, как выглядит «младшая школа». – Дети жестокие, им только дай повод поиздеваться. И хорошо, если одними обзывательствами обходятся… – отвела глаза, отгоняя неприятные воспоминания.

– А что случилось с вашим отцом? Рано ушел из жизни? – недопонял граф.

– Не знаю, – пожала плечами. – Я никогда его не видела. С мамой выросла, а в двадцать два совсем одна осталась – она тяжело заболела… Тете я не нужна – у нее своя жизнь, свои дети. Вот и мотаюсь уже третий год, как голь перекатная, – незаметно смахнула слезу, выступившую из-за переизбытка эмоций. Обычно сдерживалась.

– Извините меня, – стесненно сказал Векхейм.

Отмахнулась, мол, все нормально. И зачем только разоткровенничалась? На меня это не похоже.

Дорога назад показалась короче. Стоило телеге въехать в заржавелые ворота, как по ступеням сбежал Пауль.

– Ваше сиятельство! – крикнул он еще издалека. – Как хорошо, что вы вернулись так быстро! В доме невозможно находиться!

– Что на сей раз? – подавив тяжелый вздох, граф остановил телегу.

– Этот демон разворошил подушки в спальне леди Векхейм и растащил перья по всему дому! Энни уже убирает за ним, и я хотел помочь ей… Но маленький цербер стал прыгать на меня, не позволяя сделать и шагу! – Пауль аж притопнул от возмущения и наконец заметил, в каком виде мы приехали. – Боже, что с вашей…

– Энни больше не понадобится твоя помощь, – перебил его Векхейм, спрыгнув на землю. – С сегодняшнего дня у нас работают еще одна горничная и садовник. Займись ими. – Поддержав в очередной раз меня, подошел к притихшему Венсану. – И как-нибудь сам успокой дурня, пока он не разнес все остальное. У меня есть дела поважнее.

Не успела я и глазом моргнуть, как он подхватил поверенного и перекинул его через плечо, словно тряпичную куклу. К слову, Венсан на хрупкую барышню похож не был – едва ли не превосходил графа в комплекции!

– Лиля, – прокряхтел Векхейм, с трудом переставляя ноги, – будьте добры открыть дверь.

Под изумленный взгляд Пауля взбежала на крыльцо, опередив графа. Покачиваясь, тот вошел в холл, и правда усеянный перьями.

– Отдай! – взвизгнула Энни, пытаясь отнять у Жюля тряпку.

Завидев хозяина, горничная сделала книксен, позволив псу ускользнуть. Но граф, покрасневший от ноши, даже не удостоил ее взглядом.