Ваш ход, госпожа попаданка!

Глава 9. Сюрпризы «мира под лестницей»

Прислуга просыпалась заблаговременно, на рассвете, а значит, теперь и я должна была свыкнуться с ранними подъемами. На первый раз дала себе слабину – решила полежать хоть пять минуточек… Но веки предательски отяжелели, и я не заметила, как снова уснула. «Пять минуточек» сыграли со мной злую шутку, превратившись как минимум в час.

Когда я вскочила с кровати, комната уже тонула в ярком солнечном свете. Платье пришлось надевать второпях, даже пуговицы не все застегнула. Выбежав из покоев, решила добраться до цоколя протоптанной дорожкой – в ходах для прислуги я еще не разбиралась. Думала, проскочу без свидетелей… Но, спустившись в холл, лицом к лицу столкнулась с графом.

– Доброе утро, – поздоровался он, сминая в руках конверт. – Вы не видели Пауля? В который раз не могу его дозваться.

– Честно говоря, я сама только проснулась... – созналась, пригладив волосы. – Что-то случилось?

– Как сказать, – Векхейм криво усмехнулся. – Минут десять назад почтальон принес письмо от Гаспара. Он пишет мне не так часто, как матери, лишь по особым поводам. Я давно привык к его… – осекся, стараясь выразиться мягче, – выходкам, но сегодня он превзошел самого себя.

– Как, если не секрет?

– Настаивает, чтобы я высылал ему на три тысячи больше. Пяти уже недостаточно.

– И вы согласитесь?! – ушам не поверила. Вот так наглец!

– По-вашему, я похож на дурака? – иронично хмыкнул Векхейм. – Мне даже бумаги стало жалко – вписал ответ прямо под его нелепым требованием. Хотел, чтобы Пауль отдал письмо почтальону, пока тот не уехал… Но раз он занят, сделаю это сам. – На миг задумавшись, добавил: – Скажите Энни, пусть принесет еще одни приборы в столовую.

– Зачем? – растерялась я. Разве мне не на кухню, к остальным?

– А вы не голодны? – Граф обернулся в дверях. – Идите скорее, я сейчас тоже присоединюсь.

Перечить Векхейму я не могла, теперь уж как прикажет. А вот Энни просьба не удивила. Для нее, как и для Пауля, я прежде всего оставалась «благородной леди», по неведомым причинам согласившейся на незавидную работу.

– Какое чудесное утро! – впорхнула в столовую Элизабет, пылающая румянцем. – Вспомни, с какой тяжелой головой я просыпалась в городе! А тут чувствую себя заново родившейся!

Судя по всему, я не ошиблась: реванш за сорвавшееся свидание был взят вчера.

– Я рад, что вам здесь нравится, – ответил Векхейм, обмениваясь со мной взглядом. – Но не могу похвастаться тем же.

– Еще бы! Ты даже во сне думаешь о работе! – Маменька в шутку шлепнула его веером.

Сегодня к неизменной каше подали омлет, картофельные оладьи (никаких «драников» тут не знали) и хрустящий штрудель, припорошенный сахарной пудрой. В нашем мире даже кондитерские не могли похвастаться столь бесподобным тестом, а потому я обязалась узнать рецепт у кухарки.

– У меня для вас есть новость, – меж делом сказал граф матушке. – С сегодняшнего дня в поместье работает экономка.

– И кто же это? Неужели ты доверил дом какой-то девушке из деревенских? – презрительно фыркнула Элизабет.

– Она сидит рядом с вами, – поставил ее в тупик Векхейм.

– Что? – Матушка чуть ли не подавилась. Промокнув рот салфеткой, повернулась ко мне и растерянно захлопала глазами. – Но ведь вы…

– Решила помочь Бернару по старой дружбе, – подыграла с улыбкой. – Я ничем не обременена, более того располагаю знаниями, которые нужны в этом нелегком деле. Действительно, не каждая девушка способна вести хозяйственный учет в таких масштабах.

– И вы не чураетесь… этого? – всплеснула она руками, явно недопонимая, о чем речь.

– Нисколько, – ответила без колебаний.

– Что ж, Жюлю хотя бы будет с кем остаться, – поспешили меня «обрадовать». – Он очень переживает, когда я отлучаюсь, а камеристка с ним не ладит. Сегодня же напишу вам список его предпочтений.

Векхейм неловко кашлянул. Я сделала вид, что пропустила слова матушки мимо ушей. Мне и без Жюля занятий хватало, в каждую щелку должна была заглянуть.

После завтрака я вновь вооружилась «пером» и бумагой. Пока спускалась в цоколь, два раза чуть ли не навернулась – ступени были ненадежными, шаткими. За первой пометкой последовала вторая: замок инвентарной заржавел, и ключ провернулся с трудом.

Из кладовой пахнуло пылью и затхлостью. Здесь было негде развернуться: повсюду стояли ящики и жестяные «канистры», а по углам громоздилась старая мебель. Из окошка под потолком бил слабый свет, и мне пришлось отыскать свечи со спичками.

Подсчитать запасы не составляло труда – на многих тарах краской обозначалось количество. Другой вопрос, а что имелось по факту? Мало того, что некоторые ящики оказались пусты, увиденное оставляло желать лучшего. Ржавые гвозди и иголки, мотки потерявших надежность веревок, расползшиеся щетки, даже ведра – и те в большинстве своем дырявые… От всего этого пора было избавиться!

Судя по тому, где кончались следы, никто из прислуги не ходил дальше середины. Решила стать первопроходцем и забраться в дальний угол. Внимание сразу привлек шкаф на наружном засове, и я попыталась его открыть. Еще когда дергала, показалось, будто в дверцы что-то стучится, но я и бровью не повела. Наверняка хлам!

Спустя несколько безуспешных попыток засов отъехал. В ту же секунду створки сами распахнулись… и из шкафа вылетела дворовая метла.

– Посторонись! – взвизгнула она и, описав круг под потолком, юркнула в открытую дверь.