Ваш консультант – дракон!

ГЛАВА 6. В которой Данила оказывается в больнице

– Да всё в порядке, – в который раз вяло сказал он. – У меня регенерация знаешь, какая? Голову если срубить и тут же прижечь – тогда, конечно, да. Но ведь нет?

– Голова, конечно, не оторвалась, но если б ты видел, какая там была дыра, – горячась, уговаривала Луня. – Пока скорая карета тебя везла, я думала, ты помрёшь.

– Ну да, – бормотнул Жарков, – были бы мозги – вытекли бы.

– Поэтому лежи, – она нагнулась и как следует укрыла Данилу одеялом, и он замер от приятного прикосновения девичьей груди.

Конечно, через одеяло и пижаму совсем не тот эффект, но всё-таки! Мягкое, упругое и тёплое тело он почувствовал вполне отчётливо…

– Может, останешься со мной? – предложил он. – У меня ведь тут, в Берендейске, и нет никого.

– А родители твои что же? Не приедут?

– Ну, тётка, может, и приедет, если найдет в своем расписании какое-нибудь окно, – вздохнул Данила, – а отец точно нет. Но я могу сказать, что ты моя девушка. Или сестра! И тебе разрешат остаться.

– Никого нет? – захлопала глазами девушка.

Ей явно стало жаль парня. Как тут не воспользоваться моментом? Не во зло, конечно, а так… чуть-чуть!

– В Берендейске у меня никого, – пробормотал он, – но если ты мне теперь друг, Лукерья Потапова... Кстати, всегда было интересно, как можно укоротить имя Лукерья? Ну, чтоб ласково. Меня вот няня в детстве звала Даней…

– А меня Луней, – ответила девушка не задумываясь.

– А я думал, что Лушей…

Зря сказал. Потапова тут же ткнула его кулаком в бок.

– Только не Лушей.

– Эй! Я же пострадавший, нельзя со мной так обращаться, – запротестовал Данила.

– Я просто вижу, что тебе уже лучше, думаю, дай проверю, – ответила Лукерья с лукавой улыбкой. – Ладно, поправляйся, мне надо заскочить в управу, а потом домой. Приду утром!

– Правда придёшь? – обрадовался Данила.

– Ну а куда я денусь? – вздохнула Лукерья. – Должен же кто-то принести тебе медовый пряник и яблоки?

– Рыбки солёной принеси и пива, – оживился Данила. – Сухариков можно.

– Обойдёшься. В больницу всё равно не положено рыбку с пивом таскать, – сказала девушка. – Всё, до встречи, Жарков. Пойду узнаю, как там с поимкой наших гонщиков. Смотри-ка, как много их в последнее время!

– До завтра, – сказал Данила с сожалением.

Конечно, к завтрашнему утру все болячки окончательно заживут. Череп вроде уже начал срастаться. Но Жарков решил, что как-нибудь уговорит здешних докторов продлить пребывание в больнице – во-первых, чтобы ему не торчать на работе, во-вторых, чтобы Луня за ним немного поухаживала.

Однако после ухода городовой в палату почти сразу заглянул Ермолаев. Его верная секретарша Таша осталась за стеклянной дверью – Данила видел только приподнятое плечико и часть высоко взбитой причёски.

– Прохлаждаешься? – спросил управляющий страшным голосом. – Будто я не знаю, что тебе ничего не грозит!

– Ну что вы, господин управляющий, – залепетал Данила. – Доктора велели лежать, всё-таки мне голову проломило вот тут.

И он показал на бинты.

– Я тебе её и вовсе оторву, если завтра не выйдешь на работу, – сказал Ермолаев и пустил из ноздрей два маленьких язычка пламени. – Слышишь? Я обещал своему другу, а твоему отцу, что ты не опозоришь его род. Я обещал сделать из тебя настоящего дракона! И купца!

Данила вздохнул.

– Вы же знаете, Игнат Степанович, я всё равно никогда не буду настоящим драконом. Как и настоящим купцом. Мне это всё не по нутру.

– Вряд ли Горыня с этим когда-нибудь смирится, – ответил Ермолаев уже чуть менее яростно. – Как и я. Завтра чтобы был на работе. И не вздумай от меня удирать!

– Тогда хотя бы завтра оставьте меня, пожалуйста, в покое, – взмолился Данила. – Хотя бы на один день!

На этот раз из ноздрей Игната вырвались уже струйки, а не язычки огня.

– Ты пропустил вчерашний урок и сорвал сегодняшний, Данила Горыныч, – рявкнул он. – И теперь явишься на завтрашний, даже если тебе будет плохо, больно или ещё как-нибудь. Я взялся за тебя не для того, чтобы сопельки подтирать!

На его зычный голос в палату заглянула медицинская сестра.

– Господин Ермолаев, – сказала она строго, – прошу вас покинуть больницу. Приёмные часы окончены, а вы тут пациента волнуете!

– Я не волную пациента, а волнуюсь за его судьбу, – прогремел управляющий, но медсестру всё-таки послушался и из палаты вышел.

Данила долго ещё слышал его мощный раскатистый баритон. И обидные слова в свой адрес тоже слышал. «Мальчишка» было самым невинным. А те части тела, которые начальник грозился оторвать, отбить и откусить, были Жаркову явно не лишними.

***

Наутро он, конечно, ещё не выписался. Врач осмотрел его и сказал непререкаемым тоном:

– Ваша регенерация не такая уж и чудесная, господин Жарков. Вот чувствуете?

И он слегка надавил на какую-то точку на затылке, отчего Данила взвился чуть ли не под потолок. Вот был бы примерным драконом, непременно пустил бы из носа пламя, а изо рта кипяток, настолько ему было больно и неприятно. А так только подпрыгнул.

– Вот видите! У вас тут ещё не всё зажило. Придётся полежать ещё немножко у нас.

– С одной стороны, я и сам бы рад ещё немного полежать, – сказал Данила, полный надежды на новый визит Потаповой. – Но вы же вчера слышали моего управляющего? Он меня в прямом смысле съест, если я не выйду на работу.

– Вчера он, конечно, рвал и метал, но при личной беседе этим утром согласился оставить вас в стационаре под присмотром профессионалов, – скучным тоном и казенными фразами ответил доктор. – Сказал, что любит вас как родного за неимением собственного сына. И что не желает вам плохого.

– Так и сказал? – не поверил Данила.

– К тебе, кстати, девушка, – проигнорировав его вопрос, произнёс доктор загадочно.

Этих волшебных слов оказалось достаточно, чтобы забыть о возможных неприятностях на работе. Девушка! Всё в Даниле так и взмыло к небесам от счастья! Всё-таки Лукерья Потапова была ему безмерно симпатична. А раз она так рано пришла, то и он ей по нраву!