Ваш консультант – дракон!

ГЛАВА 8. В которой Данила собирается на свидание

На следующий день Жаркова выписали из больницы. Ермолаев больше не ругался, потому что ему позвонил врач – как-то вот убедил насчёт необходимости лечения и покоя. И выписку Даниле дали с правом явиться на работу только завтра. Так что после обеда он вышел из больницы и чуть ли не вприпрыжку отправился домой.

Здесь всё было по-прежнему, то есть скучно и неприглядно. Любая съёмная квартира, даже неплохо обставленная, несёт в себе какие-то признаки неуюта. Даже в гостиничном номере и то лучше! Но Игнат Степанович, едва Данила прибыл, заявил, что гостиницы в Берендейске – это полнейшее дно, прошлый век (или даже позапрошлый). И посоветовал эту вот ответственную квартирохозяйку, у которой всё и всегда было в полном порядке. Она была домовиха, носила белые валенки высотой до колен и меховую жилетку поверх цветастого платья… А ростом едва достигала Даниле до пояса. Этот недостаток домовиха с лихвой компенсировала характером. Её, бесцеремонную и довольно злую, квартиросъёмщики изрядно побаивались.

В общем, уютное или не очень, а жилище у Данилы было. И он, едва в него вернувшись, кинулся наводить в нём порядок. Не в надежде на продолжение свидания, а из-за хозяйки. Заглянуть она могла в любой момент!

Хотя положа руку на сердце, какой парень не мечтает, что девушка после свидания согласится пойти с ним… выпить чашечку чаю?

Данила собрал валяющиеся на стуле и кресле вещи, причём разделил на две кучки: чистую и грязную. Сунул грязное в бельевую корзинку в ванной, а чистое в ящик комода. Помыл оставленную после вчерашнего завтрака посуду, сунул в холодильник остатки принесённой Ташей в больницу еды. Это не особо наполнило стеклянные полки – так что пришлось спуститься в лавочку, находившуюся в этом же доме. Там Жарков нагрузился в основном мясными полуфабрикатами и макаронами, потому что это было быстро и просто готовить. Кофе, чай и молоко тоже захватил, а заодно уж апельсинового и яблочного сока. Мимо полок с различными вкусными закусками Данила пробежал не глядя – а как на них смотреть, если они так и умоляют захватить парочку упаковок хрустящей картошечки или острых сухариков?

Нагруженный покупками, парень вернулся домой и ещё раз окинул своё обиталище придирчивым взглядом. Если он приведёт сюда девушку, что её может смутить? Разбросанного мусора нет, пыли вроде бы тоже…

Данила взял калинку, от волнения даже позабыв, где искать добытый у секретарши Ермолаева номер. Однако справился и с этим, нашёл.

– Городовой Потапова слушает, – металлическим голосом отчеканила Луня.

– Потапова, это свидетель Жарков, – выдохнул потный от волнения Данила.

– Откуда у свидетеля Жаркова мой номер? – спросила Потапова строго.

– Ответ на вопрос дам при личной встрече. Городовой Потапова ведь обещала пойти со свидетелем Жарковым на свидание?

– Ох, – вздохнула девушка. – Если только… В восемь?

Между «ох» и в особенности «если» Данила успел отчаяться так, что едва не выронил калинку, но воспрял после того, как Луня назначила время.

– В восемь? Прекрасно, – чуть ли не выкрикнул он.

– Где? – спросила она деловито.

– Может быть, блинная в Торговых рядах подойдёт? Сегодня медовый день, – выдвинул предложение Жарков.

– Слушай, я… Как бы тебе признаться? Я берендейка, но это не значит, что я люблю мёд. Да и вообще сладкое не очень.

– Тогда…

– Может, рыбный ресторан? – спросила Лукерья.

Данила не жаловал рыбу, мог съесть кусочек-другой при условии, что там нет костей, но разве стоило испытывать судьбу? Он отлично помнил, как замерло сердце после «оха», и потому согласился немедленно. Рыбный так рыбный, лишь бы девушке нравилось!

***

Ближе к вечеру Данила собрался на свидание так, как не собирался даже на выпускной вечер в своём институте, а там они с товарищами уж нарядились изрядно. Было это всего-навсего прошедшей весною, так что костюм Жарков достал из шкафа именно тот же, но вот вместо белой рубашки выбрал огненную. У любого уважающего себя стихийного дракона есть хотя бы немного одежды цвета его стихии. И хотя Данила, дожив до двадцати лет, всё ещё не пробудился, к негодованию и горю своего уважаемого предка, он неизменно выбирал красные и оранжевые вещи. Традиция!

К рыжей рубашке и чёрному костюму он подобрал галстук цвета голубиной крови в золотую полоску. Это было… броско и почти в стиле Игната Степаныча, и Данила решил, что будет немного ему подражать. Как ни крути, а харизмы Ермолаеву было не занимать! Поэтому парень пригладил рыжие вихры на висках, чуть опустил голову и бросил в зеркало взгляд, который мог бы считаться, допустим, страстным.

В полутёмной прихожей маленькой квартирки ему показалось, что отражение подмигнуло, да ещё огненным глазом, а не серым, родного-привычного цвета. Данила дёрнулся, вгляделся в отражение, но увидел самое обычное лицо и самые обычные глаза. Почудилось? Скорее всего. Если тебе всё время толкуют, что ты должен быть порядочным драконом, то волей-неволей начнёшь ждать пресловутого пробуждения, не так ли?

Но с этим была одна проблемка, и Данила никак не мог решить её самостоятельно, что бы там ни внушал ему Игнат Степаныч.

Собравшись, он выскочил из дома и очень удачно успел на автобус, который только-только собирался отчалить от остановки. Вот всё-таки надо будет попросить у Ермолаева какую-нибудь машину в прокат – «морозко» лучше не надо, и пафосные ретро-сани, как у Степаныча, тоже, а вот обычную колёсную тратайку, крытую и тёплую – в самый раз, чтобы девушек в удобстве катать. Такие можно ставить и на полозья, но в городе вполне нормально разъезжать на колёсных, чего уж там. Конечно, Луня вон привыкла гонять на снегокате, а летом на самокате – для городовых такой транспорт маневренней. Но вряд ли она откажется проехаться на новенькой тратайке с красивым кожаным верхом и защитным стеклом…

Когда мысли Данилы перескочили на Лукерью Потапову, он принялся улыбаться, глядя в окно – потому что за последнее время уже свыкся, что она теперь там, в его голове, постоянно. И чем дольше, тем, видимо, лучше. Рано или поздно должен же кто-то был прописаться на этом рыжем чердаке?