Ваша мама и семь гномов

Глава 9.

Мы с Бригиттой колдовали над платьем так долго, что я не успела позавтракать. Кусок немолодой ветчины и заветренный лист салата так и остались на тарелке. Оказалось, что это единственное выходное платье королевы — вот и верь после этого в сказки.

Мало того, что единственное, так еще половина крючочков, заменявших на нем шнуровку, оборвались. Гномиха проявила филигранное мастерство: я надела это чудо, она орудовала щипцами и мелкими иглами прямо на мне, параллельно что-то затягивая и подправляя. Потом ругалась, ковырялась, снова проклинала, сшивала… В итоге этот кошмар все же удалось застегнуть так, что можно было не опасаться, что в самый ответственный момент, платье свалится к моим ногам.

Вопрос с декольте решили за счет злосчастного балдахина. Бригитта отрезала от него кусок. А дальше, примеряя бархат то так, то этак, она приметала его к лифу. Получилось почти нормально — и, главное, далеко не так натурально, как подразумевал оригинальный фасон. Я могла дышать и окружающие меня мужчины — тоже.

Когда через два часа за мной явились гномы-сопровождающие, то я вполне себе подготовилась. Под платьем догадались спрятать легкую сорочку, и оно почти не кололо кожу. Все еще дувшийся Дофур протянул футляр с гарнитуром из черного жемчуга.

Когда я увидела длинные серьги, где каждый из восьми камешков по размеру немного уступал предыдущему, то позабыла о совершенно чудовищном платье. И даже о том, что жемчуг — это в моем мире украшение для бедных. Или то касалось искусственно выращенного?

Значит, я буду неимущей королевой с ожерельем из четырех жемчужных нитей. Мы с Бригиттой согласились с тем, что можно было бы добавить еще пару, но тогда оно перестало бы быть таким изящным.

Нет, я не случайно так долго разглядывала себя в зеркало — не в волшебное, гномы принесли обычное — мне требовалось, как сказала Эмилия, адаптироваться к новому телу. Почувствовать себя целиком; убедиться, что я не мираж. Готова утвердить себя каждым шагом и жестом — и мне есть, что сказать тем, кто сегодня собрался от меня избавиться.

Мда, на свадьбу Натальи я шла менее уверенная, чем сейчас. Но тогда от меня требовалось всего лишь присутствие, а теперь только королева Виктория имела власть, чтобы сохранить принца, принцессу и, как выяснилось, еще и гномов.

Я поймала восхищенный взгляд Дофура и еще двух стражников. Вооот... Что и требовалось доказать.

Необязательно демонстрировать обнаженную грудь всем и каждому. Бюст, задрапированный в пуританском стиле, заставлял мужчин втянуть живот и задуматься о вечном, то есть о душе.

Я впервые покидала покои королевы. Впереди шли два стражника, сзади два, и по одному — слева и справа от меня. Бригитта при виде моего настроя чуть ли не хлопала в ладоши. Прямо ждала, что она сейчас крикнет в спину что-нибудь из моего любимого в детстве мультика: «А еще они называли тебя земляным червяком» или «Доброй охоты всем нам».

Переходы замка, через которые шел наш путь, не поражали разнообразием. Рядами громоздились пустые доспехи, нуждающиеся в том, чтобы с них сняли ржавчину и натерли до блеска. На кирпичных стенах развешены гобелены со сценами битв и следами крысиного произвола... Окна, настолько пыльные, что я оставила надежду разглядеть за ними хоть что-нибудь.

Наконец мы вступили в главный зал. Я догадалась, что это он, потому что потолок неожиданно взлетел под самый верх — на сколько хватало глаз.

Наверху все же имелся купол, расписанный красочными фресками с изображениями парящих людей. Но самое интересное находилось не там. В центре зала возвышалась небольшая круглая платформа, где стоял не менее круглый стол.

За ним я узнала Эмилию, Даррена (при виде его сердце замерло, а потом начало предательски частить) и почему-то Вомбадрила. Леонард застыл у пустого стула, ухватившись за резную спинку… Значит, у них с матерью он один на двоих.

Но когда я подошла ближе, то оказалось, что маленький принц был в удалении от всех. Его стул стоял в стороне. С одной стороны от мальчика поднимала белоснежные крылья статуя взъерошенного ангела. Он словно приготовился взлетать. А с другой, темный ангел, напротив, опустил оба крыла так, что они волочились по земле, — и собирался то ли плакать, то ли молиться.

— Карбюраторы, испокон веков были повелителями Эритании. Они спасли эти земли от великанов. Вдохнули магию в иссохшие почвы. Остановили полчища членистоногих со стороны великой пустыни, — бубнил откуда-то сверху невидимый голос. — Леонард — прямой наследник Кристофера Восьмого. Священное высочество и наследный принц. Сегодня нам предстоит избрать того, кто будет представлять интересы будущего правителя и займет трон до тех пор, прока Их Высочество не докажет зрелость своей магии.

Только тут мой взгляд задержался на зрительских рядах, организованных по принципу шатрового цирка. Первые ряды находились на уровне пола и ближе всех к «сцене». Однако каждый следующий круг расширялся и поднимался все выше. Там сидели люди, судя по всему, самых разных сословий. Одни сплевывали на пол огрызки, другие кидались ими. Третьи передразнивали первых и вторых.

Неужели так выглядят местные аристократы?

— Я мать Леонарда и я остаюсь рядом с ним. Ни о каком избрании на место регента не может быть и речи, покуда я жива, — мой голос отражался от каждой из колонн, поставленных по внутреннему периметру зала.

Я постаралась загородить мальчика собой — от белого и черного ангела, от народа, который жаждал по крайней мере скандала. Он слишком мал для неприятных открытий. А еще напуган и жмется ко мне, как брошенный котенок… Я встала за его спиной и за плечи прижала к себе, легонько чмокнув в вихрастый затылок.

Возможно, для всех остальных ничего и не поменялось, но я-то чувствовала, что пружина, сжимавшая Лео, начинает отступать.

— Это самозванка. Пришлая колдунья. Ее необходимо казнить, пока не зарезала брата и сестру, деточек моего ненаглядного брата, — не менее громко и отчетливо, чем я, произнес Даррен. — Наши артефакты нам в помощь.