Ваша мама и семь гномов

Глава 15.

Что, интересно, подумали бы в моем мире, если бы одну даму обхаживали семь приятных малорослых мужчин разного возраста? В этом-то все, наверное, привыкли.

Дофур помчался за чаем. Вомбадрил обмахивал меня мокрым полотенцем с ароматом восточных специй. А что если он промахнется и как приложит свою королеву по ее холимой магией физиономии… Балдур считал пульс. Четверо остальных столпились у противоположной спинки кровати и хором тянули какой-то заунывный мотив наподобие «Эх, дубинушка, ухнем».

— Ребята, ребята. Я жива. Признательна и все такое. Мне бы отлучиться на пять минут. Можно ли вас оставлять с принцем?

Сболтнула я это явно не с бодрой головы. Во-первых, нас с Лео охраняли как раз гномы, и Эмилия дала понять, что надежнее в королевстве никого нет. Во-вторых, ну зачем портить отношения с какими никакими, но союзниками. В отличие от Даррена, эти семеро магистров во мне заинтересованы.

Но гномы не обиделись. Наоборот, разулыбались и закивали блестящими шлемами.

— Это мы до сих пор привыкаем, что вы так сильно привязаны к Их Высочеству. Упоительно-упоительно.

Даже не надо поднимать головы, чтобы опознать говорящего.

— Простите старика, я не показал вам, как обращаться с королевским перстнем. Это чрезвычайно полезный артефакт. Ваш перстень — часть того мудрейшего реликта, с которым вы имели дело этим утром… Если вам лгут — он меняет цвет. Если грозит опасность — нагревается. Единственный человек, рядом с которым эти свойства, не в состоянии проявиться…

Да, меня учили, что перебивать старших нехорошо. Но по положению я скорее всего значительно выше Балдура. Правда, линия, пролегающая между гномами и королевой, мною до сих пор не определена.

— Этот единственный человек как раз и мечтает от меня избавиться!

— Не совсем верно. Для Их Высочества герцога важно сохранить контроль над принцем и принцессой. Их мать была для этого отличным инструментом, в то время как его самого регентом, кхм-кхм, учитывая специфику взаимоотношений между двумя братьями, не сделали бы… Но вы снова правы-правы. Даррен Карбюратор — тот самый, перед кем ваш красно-фиолетовый гранат бессилен.

«Типун тебе на язык!», — чуть не брякнула я. Но подчеркивать свою оторванность от этого мира, даже если гномьи правители в ней и не сомневались, все же не стоило.

Когда я вернулась из туалетной комнаты, где пришлось долго умываться и чуть ли не хлестать себе по щекам, то все гномы были в сборе и выжидательно смотрели на меня.

Приступ паники из-за рассказа Балдура о том, что пришлось пережить королеве, к тому же усиленнй моими собственными ощущениями, напоминал о себе головокружением. Он мог нагрянуть обратно в любой момент.

— Так о чем собралась побеседовать с королевой Большая семерка гномов — о слитке слитков?

Пора привыкать говорить о себе в третьем лице. Но гномы к такой прямоте оказались не готовы. Они стушевались, и четверо незнакомых постарались стать еще меньше, чтобы спрятаться за грандиозной спиной Дофура. Кстати, Вомбадрил тоже нервничал, однако не подавал вида.

— Бодиль, Игг, Оддмар, Рангвальд, — представил он. — Славные правители сильнейших кланов, которые почти не покидают свои шахты. Однако нет ничего важнее, чем аудбьёрген и его судьба. Поэтому мы все здесь.

Разумеется, я не запомнила, кого и как звали, а, главное, как правильно звучали это имена на слух, чтобы при случае повторить.

— Будет уместно, если вы мне слегка напомните… Ваша королева обрела здоровье, но лишилась почти всех воспоминаний.

Гномы, как я подозревала, по натуре пессимисты. Подземные глядели исподлобья: не сообразишь, то ли они так серьезно настроены, то ли размышляют, не пора ли достать топор.

— Гномы владели своими рудниками еще до того, как Эритания появилась на свет, — заговорил самый мрачный и самый чернявый из всех, куда-то себе в бороду. Рангвальд, но, возможно, я ошибаюсь. — Наши кирки вызывали из-под земли древних духов и мы обратились за помощью к магам. Но ни один не помог, а потом из-за моря явился волшебник. Не исключено, черный. Духи слушались его и засыпали.

Я настроилась на долгий рассказ и уселась за столик, за которым вчера мы коротали время с Эмилией. Гномам сесть не предложила. Свободное кресло одно, а их много.

— Это и был первый Карбюратор. Его имя не попало в летописи, но голову на плечах он имел. Оценил наши богатства и решил поселиться рядышком, основать королевство и удерживать с наших каменоломен стабильный процент, — включился в историю Балдур. — Он спрятал договор между нами и своим семейством прямо в слитке золота. Чудовища спят, пока он, то есть слиток, находится у законного владельца. Когда Кристофер отправился в последний поход, то он передал аудбьёрген вам.

— Так в чем же проблема? У вас там все спокойно, королева сохранила трон.

Спрашивала больше для галочки. Подвох, очевидно, в наличии. Эмилия же сказала, что Виктории пришлось возлечь с гномом, потому что выбора ей не оставили. Я про себя молилась, чтобы только с одним. Мне с этим телом еще жить.

— У нас есть обязательные ритуалы, связанные с поклонением аудбьёргену. Но королева… вы Ваше Величество… сообщили, что вынуждены были спрятать его в надежном месте. А взамен давали… эээ… прикасаться к себе, так как это некоторым образом заменяло контакт с камнем.

Постаралась аккуратно поднять челюсть. Вот, значит, как. А если бы этот, все яки с ним, аудбьёрген потерял мой супруг, он бы, интересно, как выкручивался… Но был и еще один вопрос, который стучался крайне настойчиво, и не давал послать семерых правителей поглубже в шахты. Золото. Золото. Золото.

Я вынудила из запасников самую что ни на есть величественную улыбку и протянула им руку.

— Так бы сразу и сказали. Вот, можете подержаться, по очереди, все семеро.

Надо отдать им должное. Каждый из мужчин покраснел. Дофур ушел в насыщенный кирпичный, а редко вылезавшие на поверхность товарищи — наоборот, порозовели.