Ваше имя - Юн Юшенг, молодой господин!

Глава 1

Дорогой читатель! Прежде, чем начнется история, мне просто необходимо прояснить несколько моментов.

Возрастной ценз обусловлен особенностями сюжета. Подробного описания сцен насилия, половых контактов и проч. не планируется. Повествование носит чисто художественный характер. Автор не поддерживает идею транс-перехода, смены пола и ЛГБТ- и не пропагандирует ничего из вышеперечисленного.

Надеюсь, столь официальное начало не отвратило вас, и моя книга принесет удовольствие от прочтения. <3

Юшенг

Мне было больно. Больно, больно, больно… Эта боль не кончалась, не уменьшалась и не увеличивалась. К ней не получалось привыкнуть, она въедалась в мозг - в голове не было ни единой мысли. Я готова была сделать что угодно, чтобы сбежать от нее.

Но не могла даже понять, что происходит.

Внезапно внутри поднялось странное чувство. Все как-то притихло и… мне показалось, что меня швырнуло о стену. Боль разрослась, достигла пика и прекратилась.

Я… просыпалась. Очень тяжело и медленно. Кажется, видела свет – мягкий, рассеянный – открывала глаза, но не могла ни на чем сфокусировать взгляд. Мысли были мутными, как вода в мелкой речке. Дышала как-то поверхностно, словно не до конца. Тело почти не ощущалось, невозможно было понять, что с руками и ногами. Боли больше не было, но тяжесть в груди и невероятная слабость с лихвой покрывали ее отсутствие.

Это длилось и длилось. Иногда я чувствовала, что меня переворачивают, что-то делают, но не хватало сил даже осознать, что. Кажется, один раз вырвало, но даже в этом я уверена не была…

Постепенно становилось лучше. Дышать стало легче… И снова вернулась боль. В голове пульсировало, сдавливало виски, но это было лишь искоркой по сравнению с бушевавшим пожаром. Я старалась… не просыпаться. Единственное, что я понимала, это то, что мне плохо и то, что ничего сделать я не могу.

Наконец, однажды мое тело окрепло настолько, чтобы начать что-то осознавать. Я проснулась окончательно и мне хватило сил открыть глаза.

Передо мной оказалось совершенно незнакомое помещение. Просторная комната, с деревянным полом и светлым потолком, была наполнена красивыми, но не очень понятными предметами. Рядом с кроватью, недалеко от моего лица – я обнаружила, что лежу на боку, повернув голову влево и опираясь на подложенные под спину подушки – стоял тазик на странной подставке с чем-то вроде бортиков из крупных реек. На конце каждой реечки тускло поблескивал серый квадратик перламутра.

У стены, примыкающей к изголовью постели, стояло несколько высоких шкафов, украшенных узкими наборными вставками из разных сортов дерева. На противоположной шкафам стене – с «ножного» конца кровати – находилось окно, ограниченное фигурной рамой, геометрический рисунок которой заполнял весь проем. Оно было затянуто чем-то непрозрачным, не пропускающим ничего, кроме света – я не смогла ничего рассмотреть. Возле окна стоял прямоугольный стол с бумагами, у дальней стены – широкий, украшенный под стать шкафам сундук.

Я быстро устала. Лишь поняла, что обстановка для меня незнакомая. Честно говоря, было все равно. Не хотелось ничего, ни есть, ни… хотя нет, попить было бы кстати. В остальном… Я здесь явно не первый день. Где бы ни была, лежу в тепле, никто не трогает. И дальше бы так.

Устало прикрыла глаза, вздохнула и внезапно поняла… что воздух просто невероятно, удивительно вкусный. Сильно пахло дождем – тут же пришло осознание, что шум, сопровождающий меня с момента пробуждения – не следствие черепно-мозговой травмы, а звук дождевых капель. Он убаюкивал. Уже понимая, что снова уплываю в небытие, слегка приоткрыла глаза – когда еще представится возможность – и наткнулась взглядом на руку.

Странную руку. Длинные сухие пальцы. Крупная ладонь.

«Какая большая, - подумала я. – Красиво. У меня вот ручки маленькие и роста я невысокого.»

Попыталась найти собственную конечность, пошевелила пальцами. Рука перед глазами дернулась. Так это моя? Призвав всю свою волю, начала загибать пальцы – первый, второй, третий…

Рука воспроизвела все движения в нужной последовательности, пусть пальцы и не сгибались до конца. Это правда моя рука?

Почему-то стало жутко. Снова прикрыла глаза.

Сложно. Хотелось разобраться, но даже самые простые мысли отнимали большое количество сил, и я решила вернуться к первоначальному варианту – лежу в тепле, никто не трогает, остальное – потом. А что там с рукой… Она есть и даже меня слушается. Это уже неплохо.

Внезапно послышалась какая-то возня. В дверь вошла девушка с тазиком в руках – таким же, как рядом с кроватью. Она была одета во что-то навроде платья до пола. «Хорошо вписывается в обстановку,» - мелькнула забавная мысль. Девушка шла и что-то громко говорила, кажется, не мне.

Засыпая, вслушалась в незнакомую речь. Мне даже показалось, что начинаю что-то понимать… И тут голову снова прострелила резкая боль. Я зажмурилась и, кажется, застонала, потому что послышался звук падающей посудины. Когда смогла открыть глаза, на полу валялся таз, а вдали затихали крики недавней девчонки. Она повторяла одну и ту же фразу. Голос становился все дальше, но боль нарастала, словно каждое слово девочки сопровождал удар молота.

В комнату заглянул молодой парень. Он застыл в дверях, неверяще глядя на меня, тоже что-то прошептал. От его слов боль стала еще сильнее, я захрипела и, к счастью, снова потеряла сознание.

Первая встреча с новой реальностью оказалась до смешного короткой.

***

- Значит, он очнулся?

Господин Шоушан стоял над кроватью сына и изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно. Что бы не происходило, он все так же спокоен. Сосредоточен. Он чиновник. Он владелец огромного количества земли. Он глава рода Юн, он…

Он почти смирился.

Когда человек неделю не приходит в сознанье несмотря на усилия лучших лекарей, это может означать лишь одно. Он не проснется.

Господин Юн хотел бы верить в чудо, но слишком давно жил в мире, где не бывает случайных чудес.