Василиса на тропе войны

Глава 2 (Яна)

Во время завтрака мне кусок в горло не лез. Совесть мучила. Принимая меня за другую, муж бывшей владелицы тела подарил мне столько тепла, что в тот момент я почувствовала, как оттаяла. Любили, наверное, друг друга, спали вместе, слова нежные друг другу шептали. А тут я.

Ольга устроилась за столиком сбоку от меня, посматривая с ухмылочкой, с аппетитом подметая все, что принесла.  И фрукты, и вареное мясо, подправленное соусом, и пышные сладкие оладушки к чаю, политые сметаной и джемом.

Потом нарядила меня, как куклу. Ажурный бюстгальтер, панталончики, белая шелковая длинная сорочка с высоким воротом и кружевными рукавами, поверх тонкое полушерстяное безрукавное платье, подвязала богато украшенным поясом, на шею подобрала ожерелье и бусы, на голову водрузила что-то среднее между короной и кокошником. На ноги — кожаные, украшенные золотой вышивкой, полусапожки, напоминающие кроссовки на высокой подошве в пятке. 

Сняла наряд с головы, заменив его на упрощенный вариант, закрыла лицо до глаз свисающим с головного убора полупрозрачным шелковым шлейфом.

Пока Ольга подбирала наряд, я привыкала к новому телу.

Оно было безупречно. Ни одной морщинки, ни одной целлюлитной ямочки. Глаза огромные, яркие, зеленые, как трава по весне, тонкие темные брови, ресницы длинные, пушистые, тонкий прямой нос, вздернутый на кончике, кожа белая, с легким румянцем, полные очерченные алые губы, цвет волос — жемчужно-пшеничный.  Плечи прямые, грудь высокая и упругая, талия тонкая, бедра крутые, стройные ноги.

Повезло Василисе с наследственностью, в таком бы теле по Москве продефилировать! 

Сразу после завтрака отправились на встречу.

О ней Сергей меня предупреждал и советовал понравиться координатору. Кто останется, а кто отправиться обратно назад — здесь решал он. Учитывая то, что на оборот подбирали людей, попавших в безвыходные ситуации, попав в чужое тело очередного агента, я могла оказаться в еще более худшем положении, чем была. Сергей обещал, что я, его девочка, одна ненадолго, как только я выполню задание, он будет рядом и сумеет меня защитить.

День стоял солнечный, жаркий. Наверное, здесь была середина лета. Проходя по саду, я заметила, как наливаются плоды на деревьях и краснеет малина.

Нас встретил город — приятный, аккуратный, не маленький. Раскинулся в широкой живописной предгорной равнине в устье реки, впадающей в море или в огромное безбрежное озеро. На горизонте просматривался горный хребет, покрытый ледяными шапками.  На самом высоком месте города, недалеко от того среднего по размерам дворца, в котором я обнаружила себя с утра, стоял еще один дворец —огромный, красивый белокаменный, с высокими башнями, окруженный каменной стеной, а перед ним — площадь. Рассмотреть его как следует не получилось, его загораживали каменные стены двух, трех, четырех и пятиэтажных домов, с расположенными на первых этажах харчевнями, трактирами, магазинами, ателье, сапожными мастерскими, аптеками, цирюльнями, офисами. Улицы широкие, мощеные, с обочинами и тротуарами для гуляющих прохожих, аллеи со скамейками, клумбы, беседки, фонтаны — каждый старался украсить придомовую территорию, как мог. Ниже, ближе к городским воротам — оживленный рынок с торговыми рядами и зданиями. По улицам катились запряженные, иногда, в очень странных животных, коляски, кареты, подводы, по тротуарам гуляли богато разодетые пешеходы.

На другой стороне реки расположились усадьбы с дворцами и замками, увенчанные высокими башнями и шпилями. Две части города соединял широкий и высокий каменный мост, а перед мостом, со стороны озера, покачивались на волнах суденышки со свернутыми парусами.

— Восемнадцатый век напоминает, — поделилась я с Ольгой-Марфой впечатлениями.

Она рассмеялась.

— Чего смешного? — спросила я.

— Я тоже так думала, когда сюда попала. Тут другая жизнь, нельзя сравнивать. Думаешь, сколько тебе лет?

Я пожала плечами.

— Двадцать пять?

— Не меньше пятисот. Иван и Василиса в браке больше двухсот лет живут, а она все еще как девочка. Была. И царевич тоже не сильно состарился, а царь Горох уж лет семьсот Лукоморьем правит. Старшему сыну Василисы скоро двести стукнет. Но ты можешь не боятся, они учатся в заморских странах, бывают здесь редко. Или, вот, самолеты… На кой черт они им сдались, если летают и на драконах, и на крылатых лошадях, и на коврах-самолетах… И бензина не надо. Правда, дракона себе только богатые могут позволить, за один присест корову сжирает, но хватает на пару недель. Есть драконья летная служба — плати и лети, куда хочешь. Индриги, по-нашему, крылатые единороги, траву и овес едят, тоже не в наклад, но подниматься выше облаков не умеют и скорость не та, единороги — это для простолюдинов и неторопливых путешественников. Ковер-самолет — так, детская забава, летит быстро, но намок в дождь — и суши его три дня. У нас конь и лошадь — одно, а тут разное, кони для быстрой скачки, а лошади для работы. Сеют, пашут, грузы тяжелые перевозят, только они у них какие-то семижильные, как муравьи, веса могут поднять в пятнадцать раз больше своего. А если еще быстрее попасть куда-то надо, порталы есть — колдуны и нечисть определенного вида откроют дорогу, только степень защиты высокая, без дела таможню не пройти. Весь доход от такого перемещения в казну идет. Грузы, в основном, переправляют скоропортящиеся, почту и вестников. Замки видишь? — указала она пальцем на другой берег реки.