Василиса на тропе войны

Глава 11 (Василиса)

Муж Яны строил гостевой дом для гостивших иногда у него партнеров по бизнесу. Три спальни, кухня, гостиная, примыкающая сауна. Места хватило и Андрею, и приставленным для охраны и по работе оборотням. Один арендой занимался, второй швейной фабрикой, а третьему магазины поручили. Андрей из дома ими руководил.

Известие, что ему предстоит пожить в этом гостевом доме, Андрюша принял с радостью — все-таки не съемная квартира, на которую вся зарплата уходила. Одним переездом и свои проблемы решили: лай Маруси из пустого места перестал пугать прохожих, машины смогли оставлять во дворе, а не на стоянке, и, наконец-то, появилась возможность заказывать товары с доставкой на дом.

Андрею пришлось все как есть рассказать. И про нас, и про демонов, и про то, что придется над ним поколдовать немного. Долго не мог поверить, пока нечисть ему не предоставили и пощупать не дали. Неадекватное его поведение, когда домовые показались, а оборотни на глазах его в волков оборотились, мы списали на шок. Сначала он слово вымолвить не мог, потом заикаться начал, а после заулыбался, как дитя малое.

Колечко для заключения в него душу выбрали простое, обычное, из меди, чтобы не соблазнился никто, и камушек подобрали неприметный, яшму зеленую с красной змейкой.

— Буду всем говорить, что это память об отце, — одел Андрюша перстенек с душой своей на палец. Потерять отныне он его не мог, потому что чувствовал, где бы он ни был. Мог даже в речку бросить, чтобы от кого-то схоронить. И ни лиховец теперь не мог на него порчу навести, и никто другой чары наложить — давало такое разделение человека защиту от любого колдовства.

Одно плохо: голова ясная, светлая, а чувства только телесные.

И вот, наконец, до зеркальца очередь дошла.

Я, волнуясь, взяла его в руки, рассматривая со всех сторон. В оправе, с ручкой, на ручке три кнопки, одна для связи, одна для вызова, третья для отключения, если вдруг занятие какое и звонки нельзя принять. На самом верху оправы овальная полость, заполненная жидкостью, похожей на гель, и два камушка граненных внутри.

Когда мы на свет зеркальце ложили, жидкость и камушки были бесцветными, прозрачными, мы и не поняли сразу, что там, а потом в камушках будто яркое солнышко засияло, а жидкость приобрела зеленоватый оттенок.  

— Вот тебе и ответ, зачем нашим демонюкам-охотникам два центра силы… — рассматривая вместе со мной зеркальце, восторженно прошептала Марья. — Те, которые мы с дочкой придумали, были с одним камушком, крепился поверх оправы. Накопитель энергии и одновременно передатчик и приемник голосовых и зрительных посылов, а эти модифицированы, слишком далеко связь налаживать им должно.

— Ты хочешь сказать, наши охотники могут мысли на необъятном расстоянии считывать? — испугано вскинулась Елена.

— Про мысли не знаю, но друг с другом связь должна быть. Поймем, что за конструкция заставляет зеркальце работать, и с охотниками разберемся, — Марья взяла одно зеркальце. — Жаль ломать, но надо, проведу исследования, сделаю анализ камушков и жидкости. Только сначала на Лесогорье хоть одним глазком гляну.

Мы протянули ей тарелку с яблоком.

— Яблочко кати-кати, Лесогорье покажи!

В Лесогорье, что занимало территорию Триземелья за горной грядой от Лукоморья, было относительно спокойно. Во дворце гости на пир собирались, гуляя по саду, а простой народ обыденными делами занимался. 

Сколько ни вглядывалась Марьюшка, родных не увидела, зато, когда просила ей дочку Дарью показать и сына Святогора, тарелка переносила ее все время в одно и то же место: высокий замок за морем, в котором располагалась Международная Магическая Академия. Мои сыновья там же учились, постигали тайны мироздания, традиции и законы Триземелья и Земноморья, языки чужеземные, и много мудреных наук, которые преподавали им лучшие преподаватели со всех концов земли.

 — Ну и слава богам! — поблагодарила Марья и, прихватив пару зеркалец, удалилась в свою комнату, в которой уже скопилось огромное количество инструментария, превратившего ее спальню в мастерскую.

— Сначала посмотрим, что в Белогорье твориться, — Елена покатила яблочко по тарелочке, попросив показать столицу, расположенную между Белыми горами и горным глубоким озером.

Картина открылась нерадостная: на главной площади Белогорья перед царским дворцом вершились казни — рубили демонюки головы непокорным колдунам и волхвам. Самозванцы в теле Елены и Елисея сидели на троне на площади, махая рукой с платочками палачам, а вокруг них толпились колдуны и князья белогорские.

От вида крови, у Елены слеза на глаза навернулась, а у меня в душе захолодело. Один из волхвов что-то крикнул в толпу, но его никто не послушал.

Жаль, в земных мирах тарелки становились безголосыми и показывали только то, что творилось на улице. Те, которые у нас во дворце у батюшки были, могли и за стены заглянуть, и речь передать, но их специально для нас навские умельцы изготавливали, чтобы мы могли заочно, но во отчую гранит науки вместе со студиозами земных миров грызть.

Сильное оружие, если б в чужие руки попали.  Боги Яви и Нави были категорически против, чтобы люди могли друг за другом подглядывать — пришлось их у батюшки оставить.