Василиса Прекрасная для Кощея Бесмертного

Глава 10.

     Пробуждение было ужасным. Голова раскалывалась, во рту помойка, пить хочется до ужаса. И опять сюрприз, лежу в объятиях Влада, только на этот раз полностью голая. Как? Переспать первый раз с человеком и не помнить? Это даже для моего нового образа перебор. Стараюсь вспомнить как до комнаты добралась, ноль, в памяти ничего не отпечаталось. Тошнит безумно.

     Почти на ощупь бреду в туалет. По следам в туалете замечаю, что ночью я там была точно, даже отпечаток туши остался на бортике унитаза. Спала я там что ли? О и отпечаток помады на кране, с него я точно пила. Интересненнько, что я еще натворила? Стыдно неописуемо. Хотелось спрятаться как рак в домик, что бы в нём была только я одна, никого видеть не хотелось, ну может только лицо красавчика Александра, его фееричное возгорания я помнила отчетливо. Вот бы посмотреть на него, когда он себя в зеркало увидит. Только ему хуже, чем мне сегодня видимо придется. Столько лекций ему родители прочтут, что пить еще долго не захочет.

   Мучает одна мысль: было ли у нас с Владом что-нибудь? А если было, то, как всё прошло? Ну не честно, как что-нибудь интересное, так не помню. А спросить будет неудобно. Вчера Влад был другой, живой что ли какой-то, хотелось с ним общаться, интересно, хоть пои его каждый вечер. Ну уж нет, лучше домой, чем опять так напиться, бегу опять в то место, где мои отпечатки с ночи. Видимо сегодня это моё пристанище, закроюсь и до вечера просижу тихонько, пока страсти не улягутся. А то, что будет разборка полётов, в этом я не сомневалась.

   Не прошло и десяти минут, как раздались крики внизу из холла. Кто-то из братьев видимо встал и попал под горячую руку мамуле:

   -Что вчера было? Это не приемлемо! Вы нас опозорили перед гостями! Два идиота переростка. Чтобы этой девки сегодня же здесь не было, духа её не потерплю. Привели проститутку алкоголичку в дом. Мало что падает при всех кверху голой нижней частью, это еще трезвая. Сама пьёт как свинья, так еще и вас спаивает.

    Это видимо она Владу. Увидит лицо Александра, не так запоёт. Я вроде прилично падала, попой не святила, да и случайно получилось.

   -Мам давай позже, голова раскалывается.

   -Голова у него раскалывается? Да как она вообще у тебя на плечах осталась? Где ты научился так пить? На тебя это не похоже. Влад, ну подумай хорошо, зачем тебе такая девушка? Ведь вокруг много приличных.

   Приличных, это таких как Катрин видимо. И чем я ей так не понравилась?

   -Что вы вчера творили, что за танцы? Разве так себя приличные люди ведут? До сих пор отец валерьянку пьет, а мне она так вовсе не помогает.

   -Мам, я люблю Василису, мне с ней весело!

   Ух ты какие слова, врет искусно гад. Голоса стали отдаляться, видимо ушли в другую комнату. Может на разборку к отцу отвела мама сына, еще и отшлёпает ненароком. 

    Ещё раз утвердилась с мыслью: вниз не ногой. Вода и в кране есть, а кушать так вообще не хочется.

   -ААААААА! (Далее нецензурный мат).

    Это видимо Саша умываться пошел. Как громко вопит и долго.

    На крики раздался топот на лестнице. Я забыла даже как дышать. Посмотреть хочется до безумия, но жить больше, а то вдруг прибьют случайно, не разобравшись. Бежали все кому не лень, как стадо прошло. Думали, что-то серьёзное случилось.   

   -Господи! На что ты похож? — это мамуля вид сына оценила.

   -Охренеть! — это брат мамули подоспел.

   -Божички, зачем ты так лицо побрил? — это бабули голос.

   -Дебил! — это точно отец. –А ну ко мне в кабинет, оба, живо.

   Да, видимо там и без меня весело, пойду лучше в постельку, полежу не много. Хорошее настроение детям будет обеспечено сегодня, главное, чтобы дяди своего не испугались. Прилегла и уснула. Снился костёр, безумные пляски возле него. Не мне белое платье, как в старину, на Ивана Купала девушки надевали. Я прыгаю над костром, языки пламени ласкают мне босые ноги, но не обжигают. Потом со всеми девушками иду на речку и пускаю венок, что бы он меня к суженому привел. Другой кадр перед глазами, как будто бы со стороны вижу, остановился мой венок возле берега, чья-то рука его поднимает как в замедленной сьемке. Темнота, лица мужчины почти не видно, так хочется его разглядеть. Только фигура тощая и высокая.