Василиса Прекрасная и царевич

Глава 11

Этой ночью я спала в доме, впервые на мягкой перине, а не на лавке в каморке. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Я провалилась в сон, но это был не сон-забытьё.

Я оказалась в густой, всепоглощающей темноте, где не было ни звуков, ни образов. Ощущение падения... но мягкое.

А потом я увидела свет.

И увидела... её.

Девушка, выглядящая в точности как я — то есть, как моё настоящее тело. Она сидела за моим письменным столом в комнате общежития, в моей любимой пижаме с котиками и растерянно листала учебник по кризисной психологии.

— «Архетип Бабы-Яги...» — пробормотала она. — Что за диво дивное...

— Ты кто? — спросила я.

Она вскинула голову. Мы уставились друг на друга.

Я сразу поняла: настоящая Василиса Прекрасная.

— Ты... — прошептала она. — Голос её был мягким и нежным. — Ты — это я?

— Я — Аня. Я... заняла твоё тело. Прости, я не хотела.

— А я, — она показала на себя, на пижаму, на учебник. — Я в твоём. Я очнулась... в чудной избе, где светло без огня, а в окошке, — она ткнула на экран ноутбука, — движутся картинки. Я думала, меня леший побрал.

— Это называется ноутбук, — усмехнулась я.

— Уже знаю.

Она улыбалась.

— Как ты... там? — спросила я.

— Сначала было страшно, — призналась Василиса. — Ни печи, ни колодца. А потом... люди такие... странные, но добрые. Один... юноша... он помог мне. Сказал, что у меня «культурный шок». Он такой умный... — Она покраснела. — Кажется, я влюбилась, Аня. Он учится со мной… то есть с тобой... Он показал мне... как гуглить. И я так не хочу возвращаться... К мачехе. К сёстрам.

Мы смотрели друг на друга. Две девушки, поменявшиеся мирами.

— А я... — начала я.

— А ты, — улыбнулась Василиса, — ты, наверное, хочешь домой.

— Вовсе нет! — выпалила я машинально, и только после этого задумалась: «А ведь и правда не хочу»

— Правда?

Я кивнула.

— Я тоже кое-кого встретила.

Василиса улыбнулась.

— Его зовут Алексей, — продолжила я и тоже почувствовала, как теплеют щёки. — Царевич, представляешь!

— Ого!

Мы подошли друг к другу и обнялись. Крепко.

И мир снова растворился.