Василиса Премудрая и проклятие упыря

Часть вторая. История Василисы

− И что б не смела отцу перечить! − последнее, что молвил царь Радомир, перед тем, как царевна Василиса захлопнула перед ним дверь. Виж чего удумал! Родную дочь, словно трофей какой, перед приезжими царевичами выставить и глядеть, кто лучше соловьем об ее красоте, да подвигах самого царя, рассуждать станет. А то, что она, вообще-то, единственная наследница и в кровном родстве с Кощеем так то не важно для брака.

И то, что она самостоятельно смекнула, как повадившихся было в королевство мороков и нежить извести − тоже для женитьбы не слишком нужное знание. Только тревожно, чегой они сюда сунулись, нечистники эти, не на разведку ль?

Заграничные царевичи уже стали прибывать в столичный град, да только Василисе все это не интересно было. Говорилось в древнем наставлении, что самая премудрая из царевен должна будет в обучение пойти к сильнейшей лесной ведьме, когда любовь свою отыщет. А Василиса покидать родимое царство-государство желание не имела. Учитывая, что она единственная царевна. И других сестер-братьев у нее нет.

Что отец там задумал − пол беды. Погневается, да отойдет. Сам виноват, раз в царицы ведьму выбрал. Ту самую, что свой род от Кощея вела, когда тот еще человеком был.

Василиса прокралась аки мышка по своим покоям и достав шапку-невидимку, материнский подарок, надев ее на себя и став незаметной, пошла гулять по дворцу.

Царевичей прибыло немало. Конечно, самый богатый град в самом богатом царстве. С самой мощной армией. А всего делов-то, девицу избалованную уговорить замуж выйти.

«Ну уж нет, − подумала Василиса, обходя гостей. − Не править вам на моем престоле».

− И что б хоть один из вас на ней женился! − приказал кто-то из прибывших царей своим отпрыскам. Его Василиса вроде б знала. Кажется, папенька ейный с этим царем дружбу водил. Из приграничного царства пожаловали. Было у соседского царя толь два, толь три сына. Ан нет − два. Вот оба стоят, кивают и взгляды скучающие прячут.

Василисе надоело выслушивать способы соблазнения, какими подчивали молодых царевичей и она выскользнула из дворца. В миг наворожила она себе крестьянскую одежу и вышла с царского двора, спрятав шапку-невидимку в маленькой катомке.

У нее-то смотрины. А у народа ярмарка. Там все купить можно, всего насмотреться. Василиса, когда маленькая была, с маменькой на такие ярмарки хаживала. Инкогнито, разумеется, оборачивались они крестьянками да и гуляли. Веселились. Когда матушка ее оставила, то Василиса сама стала на ярмарку пробираться.

Бояться молодой волшебнице было нечего, даже когда особо настырные парни предлагали, читай требовали, близкого знакомства. Те, кто норовом крут, им же и труслив. Лишь частичку силы своей, что в золоте глаз запечатана, покажи и поминай ухажеров, как звали. А Василиса, беда такая, по именам их не запоминал.

Сколько на ярмарке людей, сколько слов! Василиса всегда смотрела и впитывала чужую мудрость, выуживая ее по крохам из толпы. Мало ли, где разумную мысль встретишь. Но царевна отвлеклась на прилавок с красочными лентами. Нужно девушкам, что при ней служили, прикупить их на праздник, что б нарядными перед заморскими гостями хаживали.

− Девица-красавица, чего одна гуляешь? Не скучно ль? − подошел к ней какой-то из вельмож или может царевич заграничный. Раз, и больно за локоток схватил, и улыбается хищно. Василиса внутри себя тоже хищно улыбнулась, магия по венам забурлила.

В кого бы тебя обратить, мил человек? В лягушонку может?

− Нет, ваша милость, − потупила девушка глаза. − Отпустите руку, довольно вольностей.

Парень еще шире ухмыльнулся, да локоток сильнее сжал. Видать наслаждался. И тогда Василиса подняла взгляд. − Отпусти, сказано!

− Да как ты, чернавка, с царевичем разговаривать смеешь! − не понял намека. Вот теперь и проучить стоит невежу.

− Ты девицу-то отпусти, − раздался рядом голос. Этого-то еще зачем ей надо? С двумя разбираться тоже весело. Но что-что, а в защите она не нуждалась!

Парень в простых одеждах быстро руку царевича сдернул с локтя Василисы и встал рядом с девушкой. Симпатичный даже, может и пущай поможет.

− Ты как, холоп, себя ставить вровень с царским сыном смеешь! − возмутился царевич.

− А вы, ваше царское, и дальше словно баба голословить собираетесь иль к делу перейдем? − спокойно спросил парень.

Тут уж из толпы подскочили разные стражники, кто из Василисиной дружины, кто из свиты противного царевича.

− Никаких тут драк устраивать не смейте, − сказал подоспевший воевода, неодобрительно косясь на Василису. Та состроила просительную мордашку и искренний взгляд.

Лучше пусть девица на площади гуляет, раз так ей хочется, чародейка ж, не удержись в хоромах, чем на другую сторону царства сбежит − трезво рассудил воевода. Знал он ее мать, да и характер царевны тоже.

Невоспитанный царевич злобно бросил взгляд на заступившегося парня, еще более мерзким прищуром осмотрел Василису и отбыл восвояси. Воевода тоже отступил, но был неподалеку.

− Благодарю за помощь, − сказала царевна, обернувшись к парню.

− Иван, − протянул тот руку. − При царском дворе служу, вместе с царевичами из Тридесятого прибыл. А вы?

− Служанка я, − молвила Василиса. Не говорить же, что царевна. − При царской дочке ближайшая наперсница.