Василиса с придурью

Глава 2

Бабка наблюдала за всем этим с олимпийским спокойствием. Василиса обратилась к ней:

- Вы хоть урезоньте своего напарника! Мне домой надо, стемнеет скоро. Женщина, ну будьте человеком, дайте позвонить!

- Так ты звонаря дочка чтоль? Или попова? - удивлённо спросила старуха.
- Что? Почему? Моя фамилия Соколова. Причем тут какие-то Попов и Звонарёв? - не поняла девушка.

- Ну ты звонить все рвёшься. А колокол только в церкве. А церква в деревне, поп там заправляет. Они со звонарём по очереди за веревки дёргают, когда им надо. - медленно поясняла бабка как для полоумной.

- Какие церкви с колоколами?! Телефон говорю, дайте позвонить! Если у вас нет, так и скажите. Чего вы мне голову морочите. Скажите где есть, и я туда пойду. - в конец рассердилась Васька.

- Под хмелем она всё ещё! Видно же. И как это поп за дочкой своей не следит совсем? - гнул свое котяра.

Все это начинало напоминать театр абсурда. Василиса стала думать, что все это ей только снится. Она даже ущипнула себя за руку и тут же сморщилась.

- Да уймись ты, Итатли! - махнула бабка на кота полотенцем, — видать не во хмеле дело тут. Вишь, девица странная, не может у попа такой дочки быть.

- Так может она убогая, на голову хворая. Вот поп и не уследил.
- Да какой поп?! - заорала Васька, — я домой хочу, мне на работу в понедельник! А папа мой умер два года назад. И работал он не попом, а ножи продавал! Бизнес у него такой был.

- Купец значит. - не унимался кот, — теперь понятно откуда одёжа заморская.
- Итатли! - рявкнула старуха.
- Да молчу я, молчу!

- Ты вот что, девочка, садись-ка сюда. - заворковала бабка, указывая Ваське на лавку у стола, — отварчика липового выпьем, ты все мне и расскажешь. И про родителей и про то, как в лесу очутилась.

«Да они тут все сумасшедшие!» испугалась Василиса. «Бабка вроде хлипкая на вид, если что отмахаюсь, а вот у котяры когти будь здоров!»

Делать не чего, девушка села на предложенное место. Дороги отсюда она все равно не знала. Придется подыгрывать, сумасшедшим перечить нельзя.
Бабка засуетилась, поставила на стол деревянные кружки и разлила из кувшина теплый душистый отвар. Отогнула льняное домотканое полотенце, лежавшее тут же на столе. Под ним оказались румяные, но холодные уже пирожки.

- Пей, кушай, потом разговоры вести будем. - подвинула старуха кружку поближе к Ваське.
«Вдруг отравят» промелькнуло у Васьки в голове.
Бабка словно прочитав ее мысли, отхлебнула из своей кружки и цапнула с тарелки пирожок.

- С малиной! - произнесла она и откусила румяный бочок, —
Как звать-то тебя? - по-доброму спросила она Ваську.

- Васька, то есть Василиса Михайловна Соколова. - ответила девушка.
- А я Яронега Никитична. Или можешь называть меня бабушка Яра.

«Ну и имечко!» подумала девушка. И прежде чем успела подумать, она тихонько хихикнула:
- Баба Яга!
- И так тоже можно. - согласно кивнула бабка, ни сколько не разозлившись.

Кот навострил уши:

- Мертвый идёт!

- Вот же ж! Забыла совсем. Ну ничего, у меня все готово уже. - проговорила Яра-Яга.
Васька напряглась, игра явно затягивалась.

- Ты вот что, девонька! Иди на двор, побудь там у плетня пока. Я душу провожу и продолжим разговор.

- Не ори только! - добавил черный кот.
Васька уже была согласна на все, только бы выбраться из этого сумасшедшего дома.

Она открыла двери, увидела метрах в пяти от избушки неподвижно стоящего старика и чуть не заорала. Старик был какой-то блеклый. Вся его кожа и одежда были как будто подёрнуты тонкой молочной дымкой, что скрадывала цвета. В наступивших сумерках это явление еще и слабо светилось. Василиса пригляделась и смогла увидеть невысокий заборчик сквозь тело старика.

- Приведение! - прошептала девушка.
- Давай, давай! - подталкивала её в спину бабка, — постой вон там пока.

Василиса скатилась с боку крыльца, стараясь обойти прозрачного деда по как можно большей дуге и понеслась к плетёной изгороди.

«Что это? Что? Не может этого быть!» заметались в истерике в голове мысли.
После бабкиного отвара голова перестала болеть, но вот ясность мыслей похоже так и не вернулась. Васька попыталась облокотиться на плетёную изгородь, которую бабка называла плетенью, но та оказалась хлипковатой для веса девушки. Пришлось сесть прямо на землю. Ну что же, не привыкать уже.

Она видела как блеклый старик медленно зашёл в избушку и двери закрылись. Пойти подглядеть, что там будет происходить, желания не было. Надо мысли в порядок приводить.
«Так! Как я тут очутилась?» принялась вспоминать Васька.