Василиск в законе

Глава 8

Кристиана Валуева

По телу пробежали сотни тысяч электрических разрядов, и оно вмиг стало ватным. Теплый, не человеческий язык больше не жалил. Он уделил свое внимание каждому миллиметру кожи на шее, вырисовывая узоры и прокладывая влажные дорожки. Я еще раз дернулась в стальных объятиях василиска и обмякла. В прямом смысле слова. Ни ноги, ни здоровая рука больше не слушались. Мозг словно заволокло розовым туманом, имеющим романтичный флер.

Мужчина отстранился, продолжил крепко держать за талию и стоять… Очень близко. Тесно прижимаясь ко мне бедрами. Красивые и такие манительные губы искривились в надменной усмешке. Пальчики закололо от желания прикоснуться к ним. Змеиный зелено-карий взгляд гипнотизировал.

Какой красивый мужчина!

Миг… И тяжелая рука обхватила шею.

Миг… И чужие губы напористо накрыли мои глубоким поцелуем.

Сопротивляться расхотелось. Наоборот, прильнула как можно ближе и зарылась в мягкие волосы пальцами.

Поцелуй был невероятно требовательный, горячий и будоражащий все нервные окончания. В порыве страстных чувств укусила мужчину за нижнюю губу. Услышав удовлетворительный рык, заликовала. Внизу живота скрутился тугой узел невероятного крышесносного желания.

Не заметила, как василиск перенес нас на мягкую кровать с шелковыми простынями. Боги, я даже не заметила, как мы остались абсолютно обнаженные. Мысли крутились вокруг одного конкретного мужчины. И весь остальной мир будто померк…

***

Первое пробуждение было не из приятных. Тело ломило адскими судорогами. Особенно одну руку. В глазах поплыло. Не смогла толком сфокусировать зрение и просто закрыла веки, налитые свинцом. Тяжело. Больно.

— Тише, девочка, — услышала далекий шепот и почувствовала горячее тело позади себя. Чужие руки крепко обняли. Сухие губы коснулись плеча, послав мурашки по моему телу. Стало так хорошо и уютно, что сон сморил быстро, утянув в мир сновидений.

Второе пробуждение было адским. Меня накрыло сильнейшей лихорадкой. Тело горело. Ломило. Было то дико холодно, то очень сильно жарко. Я металась по влажным простыням, пытаясь хоть немного заглушить отвратные чувства. Но ничего не помогало.

Секунды перетекали в минуты, минуты в часы, а часы — в сутки.

Меня разрывало.

Я горела в агонии собственных чувств.

Не понимала, зачем и почему.

Ничего не понимала.

И казалось, когда нет места надежде, пришла помощь. Холодные пальцы коснулись моей головы, приподняв ее. Возле губ я почувствовала теплое железо.

— Пей, — приказал такой знакомый, но далекий голос.

Послушалась, приоткрыла искусанные до крови губы и начала жадно пить пряную пахучую жидкость. Меня ласково погладили по мокрым волосам. А через некоторое время, когда лихорадка чуть попустила, я снова уснула.

Третье пробуждение оказалось самым приятным. Тело уже не так сильно ломило. Лихорадка отступила окончательно, а глаза начали видеть. Приподнялась на локтях и с удивлением обнаружила себя нагой, с абсолютно здоровым телом. Вытянула когда-то изуродованную руку и осмотрела. Действительно, здорова! Улыбка сама собой расплылась на губах. Но радовалась недолго. Ровно до того момента, пока не вспомнила, почему я выжила…

— Вот же... сволочь! — прошипела дикой кошкой, сминая руками влажные простыни.

Часто задышала. Ярость взметнулась вверх, захватывая разум. Если можно было ее изменить градусником, он бы точно лопнул от перегрева.

Да лучше быть монстром, чем подстилкой, которую в скором времени выкинут!

— Ну, млекопитающее недоделанное! — продолжала негодовать.

Со злостью встала с большого ложа, намотала пододеяльник на тело и внимательно посмотрела на простыни. Увидев на светлой ткани бордовое пятно, до боли стиснула зубы.

— Ну, сволота рогатая!

— Кто?

От прозвучавшего вопроса подпрыгнула на месте и обернулась. В дверях, опершись плечом о косяк, стоял Его Высочество. Волосы собраны в хвостик, из которого пару темных прядей упало на лоб. Вместо обычного царского одеяния — простая хлопковая рубашка и штаны, заправленные в кожаные сапоги. Как они в них ходят? Ноги совсем не преют? Здесь ведь очень жарко. Хотя о чем я думаю?! У меня честь поруганная!

— Что, кто? — сощурилась я.

— Кто сво-ло-та ро-га-тая? — словно испытывая проблемы с речью, проговорил по слогам.

Я натянула повыше ткань, спасая грудь от нежелательных свидетелей и, уперев руки в бока, выдала обвинительную тираду:

— А что вы, Ваше Высочество, делаете в моей спальне? И вообще, как понимать то, что между нами было? Вы лишили меня девственности! Немыслимо! Чем вы отравили меня? Подлили какое-то приворотное зелье? Или порошок рассыпали? Уверена, что-то такое у вас есть!

Клиффорд натянул на свое аристократическое лицо ехидную ухмылку и ответил:

— Я пришел в комнату своей жены. Разве это запрещено? А, точно. Ты у нас из другого мира, темная. Так вот, посещать покои жены можно супругу в любое время дня и ночи.