Вася Красина и Замочная скважина

Долгожданная встреча

Несмотря на то, что моя встреча с Алией была делом исключительно добровольным, практически дружеским, она не прошла мимо внимания Бурова. Шила в мешке не утаишь, тем более в кабинете начальника, поэтому, едва закончился разговор с Алией, Михаил задумчиво меня осмотрел, а затем произнес: «Иди, если хочешь, но помни, что бегать с добром за людьми никогда до добра не доводит». На что я со всей ответственностью важно кивнула.

Аллеи в парке были сплошь усыпаны желтыми и красными осенними листьями. Яркий ковер, заботливо сотканный природой, придавал красок ноябрю, волшебно смахивал с настроения тоску и уныние. Запах мокрой земли и стылый воздух заставляли задумываться о приближающейся зиме, что принесет с собой белый снег и приготовления к Новому году, новым планам и желаниям.

Я шла по дорожке в предвкушении встречи с Алией. Не терпелось расспросить ее о делах, узнать, чем она занимается, об отношениях с мужем. Отчетливо понимала одно: я должна быть очень тактичной. Именно Шурзина сейчас была связующей нитью с Тимуром и возможностью изменить будущее. Мне так хотелось надеяться.

Еще немного жалела, что мой любимый Бракс вынужден сидеть в квартире в такой прекрасный солнечный день. Уж он бы повеселился здесь, гоняя опавшие листья. Пообещала себе, что в субботу выведу его погулять на природу. Поедем с ним за город, к речке. Ни поводка, ни намордника, — ничего, что помешает собачьей свободе, и несколько часов мы вдвоем. Возьму с собой рюкзак с бутербродами, в термосе горячий чай с имбирем, лимоном и медом…

— Василиса, привет!

Радостный голос Алии раздался из-за спины, и моего плеча коснулись рукой. Мягко, но в то же время уверенно. Я повернула голову и удивилась легкой перемене во взгляде молодой женщины, в котором не так давно плескались тоска и безжизненность. Теперь в нем был интерес, а еще как будто надежда. Я пытливо всмотрелась в симпатичное лицо, не терпелось все выяснить.

— Привет. Ну, как ты?

— Хорошо. Знаешь… — Алия чуть помедлила и выпалила как на духу: — Я ведь ушла от Тимура!

— Давно?

— Девятнадцать дней назад.

Я отметила точный временной интервал, показавший, что Алия считает дни, а еще — актуальность темы, с которой Шурзина начала нашу беседу. Впрочем, зачем мне звонить, будь это иначе?

— И как ощущения?

— Непонятно. Думала, стану счастливее, но не стала. Мне больно. Скучаю по Тимуру, семье. Вернее, по тем временам, когда у нас было все хорошо. Мне кажется... иногда… что надо его простить. Мужчины ведь полигамны. А девочкам нужен отец. Он ведь их очень любит.

Я задумалась. Начать отговаривать Алию от прощения, сказать, что она ошибается? Нельзя. Сразу начнется поиск оправданий, доводов в защиту Тимура. В этом исходе меня убедили сомнения Шурзиной. Она нестабильна, болеет душой, мечется от обиды на мужа к желанию его вернуть, что в ее положении абсолютно нормально. Поэтому лучше всего согласиться.

— Можно и простить, если сможешь потом с этим жить и не думать о его пассиях, не ревновать, когда он будет задерживаться даже по работе. Снова поверить ему. Ты готова?

Алия не ответила. Да и что могла рассказать преданная и оскорбленная в доверии женщина? Видно же, какие страдания ей причинил Тимур. Можно долго делать вид перед собой и людьми, что у тебя все в порядке, уговаривать себя, искать веские «доводы», возрождать раз за разом надежду, но иногда достаточно простого вопроса, чтобы вылезла неприглядная правда. Один вопрос — как холодный душ голове и эмоциям. Что и произошло.

Мы шли по дорожке. Долго шли. Шелестели под ногами листья, и вдруг в кустах поблизости так свистнула птица, что мы обе оглянулись на звук. Она будто заставила Алию встрепенуться и вспомнить о цели встречи. Ведь ей хотелось поговорить, излить душу, услышать нужные слова. Мне хотелось надеяться, что и почувствовать поддержку. Пусть не сразу, а немного позже, когда разум возьмет верх над печалью.

— Он сегодня приехал к маме, — неожиданно рассказала Шурзина. — Хотел увидеть детей. Его не интересовало, как мы жили все это время. И вдруг как снег на голову свалился. Красивый такой. Наглый и сильный.

Ну, насчет силы Тимура я бы поспорила. Физически развитый — может быть. Но для меня сильный человек уж точно не тот, кто пытается самоутвердиться над более слабыми через насилие. А романтизация мужа — совсем дурной знак после всего произошедшего, показывающий зависимость женщины. Она была и три недели назад, и вряд ли сейчас уменьшилась.

— И что? Как прошла встреча?

— Как узнал, что я иду на прогулку одна, устроил мне сцену ревности.

— Оскорблял тебя?

Алия поморщилась, снова ничего не ответила. Я вздохнула. Противоречивость Шурзиной мне не нравилась. Если Тимур начнет ее «возвращать», то не пройдет и месяца, как все продолжится. И на этот раз неизвестно, чем закончится. Говорят, от судьбы не уйдешь, но мне хотелось верить, что люди в состоянии сделать нужный выбор и этим нарушить рок.

— Люди, увы, не меняются, — начала я, — если не хотят этого. А даже если хотят, то процесс этот — не быстрый. Нужны месяцы, даже годы. И желание что-то менять. Вернешься к нему — он снова сорвется. Вероятность огромная. Времени прошло мало.

Алия лишь кивнула, и я поняла, что озвучила ее мысли. К счастью, она понимала, что волшебство вряд ли случится в одночасье. Столько раз обжигалась, столько раз верила, и чем все закончилось?