Вася Красина и Замочная скважина

Старая новая подопечная

Еще с вечера Буров знал, чем закончится встреча Василисы и Шурзиной. Не нужно никаких сверхспособностей, когда знаешь психологию жертвы и той, кто хочет ее спасти. Своим добровольным участием в судьбе Шурзиных и желанием не допустить катастрофы Красина показала высокий уровень эмпатии, самоуверенности и веры в чудо.

Если Шурзина готова идти до конца, решив вырваться из лап абьюза, то получит в лице Василисы прекрасную наставницу (не без его помощи, разумеется). Если сдастся на полпути, спасовав перед трудностями, когда понадобится сила духа и воля, то Василиса получит урок. Оба варианта неплохи для развития в дуальной матрице, и до конца неизвестно, какой из них станет лучшим.

Потому, когда в офисе открылась дверь, а робкий женский голос спросил о помощи, Буров понял, что время пришло. Он смотрел из подсобки, где наливал себе кофе, на уже знакомую ему миловидную девушку с восточными чертами лица. Алие потребовалась ночь, чтобы принять решение и найти дорогу в бюро.

Определенно удачно из кабинета вышла Алена, она же и встретила гостью, опередив на миг Елизавету Андреевну. Та попыталась грузно подняться со стула, но за бесполезностью вернулась обратно.

— Шурзина Алия, верно? — с улыбкой спросила Петровиченко.

— Да… — Произошла небольшая заминка. — А как вы узнали?

— Мы же Бюро изменения судеб. Должны показывать хоть какие-то чудеса. Вам нужны наши услуги?

— Да. Мне Василиса контакты дала. Мы встречались вчера вечером. В парке. Гуляли. Общались, — сбивчиво заговорила Алия, вытащила визитку бюро и показала Алене. — Но я не позвонила ей почему-то. Наверное, надо было предупредить о визите. А я почему-то решила… что сама…

Пальцы Шурзиной подрагивали, да и сама она выглядела очень взволнованной, чем напомнила Бурову лань, готовую в миг сорваться и унести ноги подобру-поздорову. Лань, напуганную шорохом зайца.

Побега допускать не хотелось. Порой безрассудная мелочь может поставить крест на свершениях и увести не туда. Сейчас был тот самый случай. Михаил понял это наверняка и тут же стремительно вышел из своего импровизированного укрытия.

— А вы проходите ко мне в кабинет! — уверенно, как радушный хозяин, пригласил он, показывая на открытую дверь. — Мы поговорим, вы мне все и расскажете. Кофе будете?

— Кофе? Нет-нет, спасибо.

Алия смутилась, кротко взглянув на Алену. Петровиченко кивнула с улыбкой, предлагая сделать то, что только что попросил шеф.

В кабинете Буров смотрел за тем, как клиентка устраивается в кресле. Видел он многих, все вели себя по-разному, но не настолько, чтобы не повторяться. Люди думают, что они уникальны. На самом деле это так и не так.

Алия была робкой, нервозной, совершала множество мелких движений. Ерзала, мяла в руках сумочку, не знала, куда деть глаза. Волос не касалась, не одергивала одежду, не поправляла складки на платье. Понравиться не пыталась, скорее, чувствовала себя не в своей тарелке. Определенно чего-то боялась и почти сожалела о своем появлении тут, что вполне объяснимо. Так всегда выглядит неуверенность, один из многих ее ликов.

Поведение Шурзиной для Бурова было… привычным. Он разместился напротив женщины и положил руки на стол, показывая готовность общаться, открытость и искренность.

— Меня зовут Михаил, а вы, значит, Алия Шурзина. Вы волнуетесь, но вы здесь. Обычно к нам приходят в случае крайней нужды. Итак, чего вы хотите?

— Разлюбить.

Алия вскинула на него свои карие глаза. Наконец он увидел ее взгляд, а в нем — решительность. Это не могло не порадовать. Шурзина настроена воевать, что уже очень неплохо.

И все же мысль надлежало проверить.

— Разлюбить кого?

— Мужа.

— Почему вы этого так хотите?

Алия медлила. Думала, собралась с мыслями. Буров ей не мешал. Чем четче будет ответ, тем лучше прояснятся мотивы человека, намеренного изменить жизнь.

Бывают, конечно, другие. Те, кто просто ноют и жалуются, они этим питают аяты. Обычные жертвы-вампиры. Но таким в бюро ход заказан. Они не видят пути, им не попадется реклама, никто не подскажет, где искать. Михаил ценил свое время и не распылялся по пустякам.

— Он хороший отец… — заговорила Алия. — Девочек любит, балует. Но со мной Тимур ведет себя как тиран. Он плохо со мной обращается. А ведь я ничего плохого ему не желаю.

— Вы хотите разлюбить того, кого не любите. Такой вот парадокс.

— Почему это не люблю?

Шурзина опешила. Она явно не ожидала такого утверждения, пребывая в растрепанных чувствах. Буров этому не удивился хотя бы потому, что жертвы всегда путают любовь с жалостью к себе и получением вторичных выгод.

— И себя вы не любите тоже.

— Почему?

— Потому что зависимы. Терпите плохое к себе отношение и потом сильно страдаете. Жалеете себя. Угадал?

Буров следил за эмоциями на лице Шурзиной и довольно отметил, что попал в яблочко. Недовольство и одновременно растерянность мелькнули в женских глазах, но Алия не нашлась что ответить. Возможно, она и не поняла до конца, что он имел в виду.