Вася Красина и Замочная скважина

А козел ли Козлов?

Первое, что пришлось сделать, — так это успокоить Алию. Лишние эмоции ни к чему, когда дело пахнет разводом, а будущий бывший муж — тот еще любитель потрепать нервы. Если дети с ним, и Тимур отвез их к бабушке, то не случится ничего плохого, если они проведут там вечер и ночь. Они порадуют стариков своей живостью, столь присущей юным созданиям, а те, в свою очередь, побалуют девочек играми и вкусняшками. Со слов Шурзиной я знала, что ее свекры питали к внучкам более чем нежные чувства.

Если сейчас сорваться, если Алия приедет к ним в растрепанных чувствах и устроит скандал, она сделает себе только хуже. Свидетельства очевидцев быстро наведут тень на плетень во время суда и выставят мать истеричкой в самый неподходящий момент.

Сейчас ошибаться нельзя. Любой манипулятор воспользуется эмоциями жертвы себе на пользу. Вряд ли Тимур готов забрать детей у жены, растить их, воспитывать. Такие люди, как он, безответственны и инфантильны. Помучить жертву — да, испортить ей жизнь — тоже да, а что-то сделать по-настоящему — на это нужны время, внутренняя сила и душевная доброта. Разве есть любовь в тех, кто пытается решать свои проблемы за счет других? В этом я глубоко сомневалась, а Тимур раз за разом это доказывал.

К счастью, Алия быстро все поняла и успокоилась. Внеплановый выходной. Так бывает. После развода разлука с детьми будет повторяться, поэтому пора привыкать. Мы с ней договорились встретиться в одиннадцать утра, чтобы съездить к свекрам домой и забрать девочек, если отец не привезет их в детсад.

Получилось так, как задумали. К назначенному времени я была возле ее дома вместе с Максимом. Он любезно предложил нас подвезти, а заодно и выступить в качестве надежного прикрытия в случае, если у родителей будет Тимур. Вдруг Шурзин захочет нам воспрепятствовать?

Сильный, а главное, спокойный и уверенный в себе мужчина вполне способен умерить пыл агрессора не только словом и предупреждением, но и наличием физической силы. Противник трижды подумает, стоит ли устраивать драку, пытаться остановить жену, угрожать ей без последствий для собственной безопасности. Как физической, так и финансовой. Нет, Макс никого бить не собирался, но вот привлечь внимание полиции к драчуну мог вполне. Почему бы и нет?

Алия вышла вовремя. В строгой юбке и закрытой блузке, с собранными волосами, в пальто. Поздоровалась с нами, тщательно пряча смущение. Ее взгляд остановился на Максе, глаза прищурились. Еще в офисе на сете она не обошла Козлова вниманием, пытаясь вспомнить в сотруднике бюро того самого газовщика. Пусть их встреча в квартире носила сиюминутный характер, а времени, насыщенного эмоциональными событиями, прошло более чем достаточно, что-то все же осталось в памяти. И это что-то вновь пробудилось.

«Люди склонны думать только о себе. О том, как они выглядят, насколько хороши в глазах других. Беспокоятся о том, как лучше им поступить, чтобы заслужить чье-то одобрение, особенно тех, кто кажется им сильнее, увереннее, красивее, успешнее. При этом они совершенно забывчивы, когда дело касается других людей, не наблюдательны. Они способны запомнить лишь что-то яркое, что заставит их выделиться на фоне остальных. При этом не имеет значения, будет это выделение триумфом или позором, — рассказывал когда-то Буров. — Вероятность, что Алия вспомнит Макса в залетном работнике службы газа, крайне мизерная. А если и вспомнит, ей достаточно будет честного признания о цели визита, чтобы закрыть свой вопрос».

И вот Алия снова хмурилась.

— Извините, но мы, кажется, с вами встречались, — неожиданно произнесла она, обращаясь к Максиму.

— Верно, — спокойно ответил Козлов. — В бюро. Вы приходили на сет.

— Нет. Мы виделись раньше. Вы приходили ко мне домой. Служба газа, все верно?

— У вас прекрасная память, — улыбнулся Макс. — Бюро еще тогда заинтересовалось вашей судьбой.

— Что в моей судьбе такого примечательного? — удивилась Алия.

— Не могу знать. Все вопросы к шефу, если хотите.

— Но мне еще тогда показалось странным, что работник службы выказал интерес к моим синякам, — неожиданно улыбнулась Шурзина. — Теперь вы будете моим водителем, а если потребуется, то и охранником?

— Как пожелаете, — улыбнулся в ответ Максим.

Козлов завел машину и забил адрес в навигатор. Утренние пробки уже разошлись, поэтому ехать предстояло минут сорок, не больше. Алия выглядела очень спокойной. Немного бледной, но, в целом, я осталась довольна ее внешним видом и собранностью.

— Ты как? — все равно уточнила я.

— В порядке. Надеюсь, у нас все получится.

— Получится. Даже не сомневайся, — поддержала я надежды Шурзиной, и не без оснований. Как всегда, Глеб сделал прогноз, в котором вероятность благоприятного для нас исхода была высокой, а это придавало уверенности.

Мы проехали примерно четверть пути и стояли на светофоре, когда на телефон Макса поступил входящий вызов. Беспокоили с неизвестного номера. Звонить мог любой из клиентов. Нельзя проигнорировать, так гласило одно из негласных правил нашей работы.

— Не возражаете, если я поговорю по громкой связи? — спросил у нас Козлов. — Если камеры поймают меня с телефоном возле уха, придется заплатить внушительный штраф. Этого бы мне не хотелось.

Мы не возражали. Макс нажал «ответить», и на весь салон разлилась фоновая мягкая музыка. Романтичная мелодия почему-то сразу навеяла на мысли об ужине со свечами на берегу теплого моря среди пальм и песка.