Вася Красина и Замочная скважина

А может быть ты вернешься?

Жилой комплекс, в котором жили родители Тимура, стоял неподалеку от речки. Облагороженный бетонными плитками берег растянулся вдоль русла. В направлении дорожек когда-то высадили кустарники и деревья. Насаждения выросли, образовав тенистую аллею, сейчас разукрашенную желтыми и бурыми осенними красками. Равномерно расположенные по набережной фонари и деревянные лавочки подсказывали, что и вечерами тут тоже прекрасно. Я сразу же представила себя вместе с Браксом, гуляющими после рабочего дня. Жители района наверняка использовали это место для утренних и вечерних пробежек. Как же здесь должно быть хорошо жарким летом благодаря прохладе, поднимающейся от воды!

Задумавшись об этом, я будто почувствовала летний зной и смешивающуюся вместе с ним свежесть влаги. Надо будет обязательно еще раз приехать сюда и провести здесь какое-то время.

Нам повезло. Мы увидели свекровь Алии с детьми на детской площадке. Девочки катались с горки, но как только заприметили маму, бросились к ней с криками радости. Однако наш внезапный приезд совсем не понравился невысокой, чуть полноватой женщине с короткой стрижкой: ее лицо исказилось в недовольной гримасе. Которая, впрочем, мгновенно исчезла, оставив дежурно-радостную полуулыбку. Изменения были столь быстрыми, что я невольно усмехнулась. Искренности здесь ждать не стоит, а вот манипуляции — да.

И будто в подтверждение моим словам, тут же над головой свекрови проявилась темно-серая дымка щупальца аята, уходящая высоко в небо. Способность видеть сущностей надпространства, как, впрочем, и другие необычные странности, до сих пор появлялись спонтанно. Сейчас же это случилось как никогда вовремя.

— Мама! Мамочка пришла! А смотри, что у меня есть! — радостно болтала Анелька, показывая Алие новенькую куклу с рыжими кудряшками. — Она похожа на тебя. Мне ажешка ее подарила!

— Здравствуйте, ене, — приветствовала Алия свекровь. — Я за детьми приехала.

— Ой-бой! За детьми! Они ж еще не нагостились! Мы гуляем. Скоро обед. На плите варится бешбармак.

Свекровь трагически всплеснула руками, не забыв прокатиться по мне подозрительным взглядом, но ничего не сказала. Ей явно не нравилось, что Алия приехала с незнакомкой. Максим же пока решил не отсвечивать, ограничившись прослушиванием нашей встречи через подключенную гарнитуру. Сам же находился неподалеку, контролируя ситуацию.

— Нельзя девочкам детский сад пропускать, — возразила Алия. — Больше трех прогулов — и заставят идти к врачу за справкой.

— Что там за справка?! Зачем? Не болеют же!

— Такие правила. — Алия не сдавалась. — Пропускать нельзя. У них идут занятия. Своя программа обучения.

— Обучения… Что я им, не почитаю? Что я им, буквы не покажу? Пластилин купим, полепим.

— Нет, ене. Детей я забираю.

— На обед тогда оставайся, — с жаром попросила свекровь. — Тимурчик как раз должен приехать. Вот-вот появится.

— Не могу. Машина ждет.

— Какая еще машина? Что? Тимурчик вас не довезет?

— Мне удобнее так. Я с друзьями, — твердо произнесла Алия и обратилась к дочкам: — Девочки, мы уходим!

— А что я Тимуру скажу? Ты подумала?

Крепость властности свекрови рушилась на глазах решимостью Алии, но я понимала, что бой не закончен. Мать Тимура продолжала диктовать условия, несмотря на некоторую растерянность, сквозившую в сердитом взгляде.

Настойчивые попытки оставить девочек можно было бы расценить как любовь и заботу, но я-то знала, что Тимур увез детей без спроса. Они — прекрасный инструмент для манипуляций, и Шурзин будет крайне раздосадован, если задуманный план не сработает. Какой уж там был у него план? Мне оставалось только догадываться. Но в том, что в этот план была посвящена его мать, оставалось все меньше сомнений.

Щупальце аята пульсировало, набирало силу, раздваивалось, пытаясь подобраться к Алие. Аят всегда появляется там, где есть возможность подпитаться эмоциями. Сейчас его щедро питала свекровь и даже не догадывалась об этом, как не догадывалась Алия. Но я видела потоки энергий, практически ощущала их касание даже к себе. Что не удивительно. Я была заинтересована ситуацией и немного волновалась за ее исход.

— Бола! Болат! — внезапно начала звать кого-то мать Тимура. — Ты погляди-ка! Как невестка наша с мужем поругалась, так и знаться с нами не хочет. Ни на обед не хочет остаться, ни детей нам оставить. — И вдруг накинулась на Алию: — Что он тебе сделал? Разве Тимур тебя не любил? Зарплату носил, с детьми гулял, по дому помогал. Это ты его никогда не любила!

В очередной раз я мысленно сжала кулачки на удачу, радуясь, что мы встретили девочек на детской площадке во дворе, а не в чужой квартире. Там было бы намного проблематичнее забрать детей при поддержке того же свекра.

Очередное наступление, в котором вместо уговоров появились упреки, все же задело Алию. Она даже побледнела от негодования. Несправедливая оценка свекрови явно вывела ее из себя. Я с опаской следила за ней, за щупальцем аята, который норовил прицепиться к моей подопечной, а еще — за небольшой стайкой мамаш, находившейся на детской площадке и с интересом смотрящей спектакль. Не натворила бы дел Алия, а то придется потом разгребать. Скандал тут точно не нужен. Слишком много свидетелей.

— Ене, я всегда любила Тимура, — тихо произнесла Алия, не подавая вида, что ее уязвили. — Вы это знаете.