Вася Красина и Замочная скважина

Семь пятниц на неделе

Рабочий день близился к завершению, и вот, когда до конца рабочего дня оставалось каких-то полчаса, в кабинет фактически ворвался Буров. Начальник был настроен решительно, что читалось по его сомкнутым в полоску губам и неприлично строгому взгляду.

— У вас проблема, уважаемая Василиса! — оглушил с ходу Буров. — Пока вы тут готовитесь идти домой, общаться с подругами, а потом сладко посапывать в обнимку с собакой, ваша подопечная сходит с ума и рыдает как ненормальная.

У вас? Скорее, у нас, у бюро, подумала я, но не стала возражать шефу, как и спрашивать, откуда ему известно, что я собралась делать вечером, и уж тем более — об Алие. Пророческие прогнозы Бурова становились настолько привычными, что это принималось как данность. Шеф просто знал. Вот и все. Поэтому вместо удивления, охов и ахов я перешла сразу к делу:

— Что случилось?

— Алена, вы можете идти домой. — Михаил благосклонно отпустил Петровиченко с работы, а затем вновь обратился ко мне: — А ты как думаешь? Что может вывести из равновесия женщину, пытающуюся развестись?

— Шурзин! Конечно! — забеспокоилась я. — Что он сделал?

— У них был контакт. После чего фон Шурзиной изменился. Настолько сильно, что если его не исправить, деформация тонких тел найдет отражение в материи. Говоря простым языком, Алия заболеет.

— Она к тому же беременна! — вспомнила я о нерожденном ребенке.

— С плодом ничего не случится. Пока не вижу серьезной угрозы.

Что ж. Теплый вечер с задушевными разговорами для меня сам собой отменился, а несчастному Браксу и вовсе придется терпеть, пока хозяйка не вернется с работы. Но это часть условий моего пребывания здесь, в бюро, а Шурзина — моя подопечная.

Не говоря ни слова, я взяла свой смартфон и набрала номер Шурзиной. Долгие гудки, и наконец на вызов ответили:

— Василиса, — подавляя надрывные всхлипывания, произнесла Алия и добавила: – Сегодня не лучший день в моей жизни, и я не знаю, как быть…

— Я скоро приеду. Есть кому оставить детей?

— Они с мамой сейчас. Чем-то заняты.

— Жди меня, скоро буду.

Отключив мобильный, я еще раз отметила, что в голосе Алии отчетливо слышалась горечь и усталость. Сколько же энергии было потеряно до моего звонка, а самое главное, что спровоцировало эту потерю? Какие слова или угрозы? Вот совсем недавно Шурзина была бодра и настроена на борьбу, а сейчас в ней почти пустота, а рядом — накормленный огромный аят, присосавшийся, как пиявка. Нет, аята я не увидела, ведь не была в надпространстве, но в его наличии рядом с Алией была абсолютно уверена.

И тут, даже на расстоянии от Шурзиной, мне вдруг привиделись цифры: шестьдесят процентов печали и сорок процентов апатии. Сильное истощение. Что же там такое случилось?

Медлить было нельзя, поэтому я взяла сумку и начала бросать в нее вещи: мобильный, блокнот и ключи.

— Какой у тебя план? — спросил Буров, внимательно наблюдавший за мной. — Что будешь делать?

— Не знаю. Все так неожиданно. Сначала узнаю, что там стряслось.

— Могу тебя подвезти, — неожиданно предложил Михаил. — Машина на подземной парковке. Место помнишь?

Я кивнула, а потом даже обрадовалась. Начальство вновь решило взять на себя роль личного водителя и заодно консультанта. Советы Бурова, его видение ситуаций, замечания и вопросы, несмотря на ироничный цинизм, ценились мной больше всего. А неожиданное участие Бурова и его беспокойство показывали, что проблема возникла серьезная, и ее нужно решать.

Еще хотелось верить, что Михаил просто захотел провести время со мной, но я отогнала от себя эти мысли. Вообразить себе сказку легче всего, но разочаровываться потом не хотелось.

Серый «Опель» стоял на парковке на привычном месте под номером В832, сам Буров сидел в машине, прогревал двигатель. Увидев меня, жестом показал поторопиться. Мы тронулись с места так быстро, что пристегиваться пришлось на ходу.

— Мы торопимся? — спросила я, чтобы спросить, и заодно прощупать обстановку. — Все так серьезно?

— Можем вообще не ехать. Справится сама как-нибудь. Подброшу тебя до автобуса.

— Алия меня ждет.

— Она уже не ребенок. Ей нужно самостоятельно учиться выбираться из проблем, а у тебя закончился рабочий день. Ты с подругами давно не встречалась. Один звонок ей, она поймет. Нет проблем. Случай там не смертельный.

— Вы меня отговариваете от поездки, хотя десять минут назад вызвались помогать?

— Не помогать, а довезти до дома Шурзиной. Мне по пути, чтоб ты знала.

— А я надеялась, что вы беспокоитесь о клиентах, — с толикой разочарования добавила я.

— Открою тебе секрет: до их судеб мне дела нет.

— А до чьих судеб вам дело есть?

— Ты опять включила «Варвару»? — насмешливо парировал Буров. — Нос потерять не боишься?

Неожиданный финт Михаила ввел меня в диссонанс. Сам же пришел в кабинет, сообщил о проблеме, вызвался подвезти. Но не прошло получаса, и что я слышу? Ему нет дела до Алии, она сама должна справляться с плохим настроением, я могу ехать домой и заниматься своими делами. Серьезное лицо начальства подсказывало, что он не шутил с предложением.