Вася Красина и Замочная скважина

О собаках и жаворонках

На этот раз мое утро началось не с будильника и на целый час раньше. Бракс совершил немыслимый акробатический трюк и забрался ко мне на кровать, чем весьма удивил. Я проснулась оттого, что мокрый шершавый язык энергично лизал мою руку, призывая обратить внимание на себя. Или, что вернее, на шерстяного хозяина.

— Бра-а-акс, дай поспать, — сонно проныла я, пытаясь избавиться от помехи.

— Гав! — возмущенно ответили мне. И еще раз: — Гав-гав!

— Хорошо-о, сейчас встану…

Я бросила взгляд на часы. Бракс ничем не отличался от других здоровых собак. Он обладал хорошим аппетитом с утра, но вполне терпел голод и жажду. Значит, тут дело в другом. Ему очень нужно гулять.

Что ж. В жизни нет-нет да и возникают ситуации, которые нельзя контролировать. Например, как сейчас. Главная задача здесь — вовремя это понять и уступить обстоятельствам, увидев в них для себя пользу. Собаку свою я люблю, подремать смогу в метро или автобусе, в конце концов, спать лягу сегодня пораньше. Да и воздух ранним осенним утром, когда на земле лежит иней, отличается особой свежестью и прозрачностью. Не так часто у меня получается им подышать.

Чтобы не мучить собаку, я мужественно сползла с кровати и на скорую руку оделась. Все это время пес терпеливо ждал меня на пороге.

— Беги, Бракс! — сказала я, открывая входную дверь.

В этот момент чирикнул мобильный, показав мне входящее сообщение от Алии. Я с замиранием сердца открыла чат в надежде, что ничего не случилось.

Но нет. Меня там ждал сюрприз. Сначала «Доброе утро» и эмодзи «Цветочек», а еще — несколько фраз, которые меня поразили: «Мне теперь жалко Тимура. Я вдруг все поняла. Его злость и угрозы. Это ведь ему плохо. Он страдает. Он не хочет меня терять, понимаешь? Он боится без меня жить. Он не хочет остаться без дочек».

Прочитав сообщение, я на целую минуту зависла. Вот и что ей ответить? Шурзина решила превратиться из жертвы в спасателя? Тень Тимура снова повисла над нами именно сейчас, когда в Алие прибавилось понимания и спокойствия, и она наконец поверила в себя.

Помогать людям не плохо, я этим как раз занимаюсь. Но что делать с Шурзиным? Это ведь не простой добрый чувак, у которого жизнь не заладилась! Тимур — манипулятор, насильник. Скажу ей так, но Алия все знает сама. У нее за плечами с ним брак. Нет, аргумент не подходит.

Алия ищет повод, торгуется, чтобы вернуться назад? Может быть. С эмоциональной иглы слезть быстро и легко не получится. Но и это она тоже знает и намерена выздоравливать. Вряд ли это основная причина.

Остается последнее. Что делать с человеческой жалостью? С той самой обычной эмпатией и желанием сострадать? Тимур для Алии — не посторонний. Он как минимум отец ее дочек.

«Ничего не предпринимай. Я подумаю и обязательно тебе отвечу», — написала Шурзиной.

«Хорошо. Буду ждать», — прислала Алия, и на этом наша утренняя беседа закончилась.

Погуляв с Браксом, я привела себя в порядок, позавтракала и стрелой полетела в бюро. Мне нужен был ответ на вопрос, а собственных познаний жизни на этот раз не хватало.

Буров встретил меня аплодисментами. Его жест внимания заставил меня лихорадочно соображать, похвала это или сарказм. На мой взгляд, вечер с Алией прошел куда более чем плодотворно, была проделана серьезная работа по осознанию любви к себе и важности быть собой, выбирать себя, но неизвестно, что видит шеф, а видит он дальше своего и даже моего носа. Особенно после утренней переписки с подопечной.

От начальства можно ждать чего угодно, поэтому я приподняла брови, показав свой молчаливый вопрос. Но нет. Бровей моих оказалось на этот раз недостаточно. Буров лишь улыбался. Открыто, что уже хорошо. Похоже, хвалит.

— Что?! — спросила я.

— Ты совершила невозможное, Красина. Первый раз я видел такой успех. Аят отцепился от Алии вчера вечером, энергия нашей подопечной стабильна. Шурзина с утра радостна, у нее много планов. Сама можешь посмотреть график эмоций. Порадовала ты меня, ох как порадовала. Признавайся, что натворила вчера? Провела сеанс экзорцизма? Выкинула жертву из личности?

— Устроила пляски с бубном вокруг елки в торговом центре, — не очень весело пошутила я. — Выгоняла бесов унылыми песнями. А если серьезно, то мы просто гуляли. Разговаривали. Она купила себе оранжевый зонт. Пили чай.

— С медом, лимоном?

— С корицей и апельсином.

— Хорошо. И оранжевый зонт — хорошо. Но все равно не расслабляйся. У Шурзиной впереди много трудностей.

— Знаю, — согласилась с Буровым. — Ей нужен хороший юрист. Шурзин угрожает оставить ее без квартиры и детей.

— У него ничего не получится. Это манипуляция.

— Я вчера также сказала. А еще ей теперь жалко Тимура. Откуда жалость к насильнику? Она хочет его спасать. Что ей на это ответить?

Моя тирада и рвение вызвали у начальства улыбку. Простую такую улыбку, надежную. Благодаря ей я поняла, что скоро все у нас разрешится и будет хорошо. Неожиданно для себя успокоилась. Я в хорошей компании, Михаил знает, что делает, и знает, что происходит. Гораздо больше, чем я. Нужно лишь подождать.

— Через десять минут будет сет. И ответы там тоже найдутся.