Вася Красина и Замочная скважина

Быть жертвой или не быть? Вот в чем вопрос

Настя приехала в аэропорт немного раньше, чем нужно. Сложившаяся утром ситуация в бюро вызвала противоречивые чувства. С одной стороны, очень хотелось помочь Василисе и несчастным людям, которые с огромной вероятностью скоро погибнут. А с другой стороны, если уж и есть судьба, то она проявляет себя именно в такие моменты. В фатальные. Когда ничего нельзя изменить.

И все же ноги сами понесли ее в зал регистрации пассажиров перед вылетами. Что она хотела там увидеть? Настя не могла себе внятно ответить на этот вопрос. Как будто хотелось увидеть Тимура. А может, даже поймать удачу за хвост, оказаться в нужное время в нужном месте, почувствовать ключевой момент и вмешаться?

Настя улыбнулась. Наверное, все они в бюро немножко спасатели, желающие помочь человечеству. Хотя почему немножко? Они только тем и занимаются, что приходят вовремя людям на помощь. Еще в детстве Настя помнила, как с трепетом перевязывала щенку израненную лапку, как прикармливала голодных кошек, вынося им из дому хлеб с молоком. Это все, что она могла позволить, живя в семье с очень скромным достатком. Да и как не помочь, если это возможно?

На мобильный поступило исходящее от Семена. Самолет уже приземлился, люди прошли паспортный контроль, получали багаж.

«Долетел».

«Я в зале вылетов», — написала сообщение Настя.

Она быстро нашла взглядом стойку со жгучим высоким брюнетом и догадалась, что это Шурзин. Мужчина в форме был единственным, подошедшим под описание темноволосого красавца. Такой способен растопить сердца многих женщин, удовлетворенно отметила Настя. И он занимался досмотром. Еще там же Настя увидела женщин, двух светловолосых парней, мужчину постарше с откровенно пивным брюшком, шатена низкого роста.

«Выходи», — пришло в ответ сообщение, но Настя двинулась ближе к стойке, за которой работал Тимур. Ей хотелось находиться к ней ближе. Зачем-то.

«Что ты там забыла?»

На второе сообщение Семена Настя опять не ответила. Не хотелось. Она давно ловила себя на мысли, что отношения с парнем ей давно опостылели. Да и любви-то не было никогда. К сожалению. Увлечение им вначале — да. Рослый, широкоплечий, светловолосый Семен сразу окружил ее заботой и вниманием. Польстил самолюбию, этим и покорил.

Что их связывало? Интересы. Вместе они ездили на рыбалки с друзьями, ходили в пешие походы на природу, где наслаждались пейзажами. Иногда Семен помогал ей по дому. Маленький скромный домишко достался Насте от бабушки. Вот, пожалуй, и все.

Еще Семен старательно хотел ее к себе привязать. Настаивал на том, чтобы она вышла за него замуж, нарожала детей и вела жизнь степенной матроны на кухне и в детской комнате. Все это выглядело очень неплохо, но для тех, кому нравились такие перспективы. Насте не нравились. Ни замуж, ни детей она не хотела и не видела ни одной причины себя ломать.

Еще почему-то Настя не нравилась его родителям. Достаточно властная мама быстро поняла, что пользы с потенциальной невестки она получит, как с козла молока. И это несмотря на предельную вежливость в общении, пусть и с прохладцей. Насте потенциальная свекровь тоже не нравилась. Может быть за то, что открыто демонстрировала всем, что выбор сына ошибочен. А, может быть, за чрезмерную громкость и попытки всем навязать единственно верное мнение. Ее, разумеется. Это все сильно отталкивало, как и понимание, что с этой женщиной придется часто общаться, решись она выйти замуж. Что касается отца Семена, в нем Настя видела бесхребетное существо, во всем полагающееся на выбор жены. И Семен, увы, чаще брал пример с папы.

— Наконец-то! Как же я соскучился! — радостно приветствовал ее Сема, заключая в объятья. — Ты не представляешь, как я летел!

— Турбулентность?

— Не то слово! Самолет трясло так, что я думал, мы разобьемся.

— Турбулентность не страшна. Знаешь же. Это как воздушные кочки.

— Так-то оно так, но мне полет не понравился.

— Главное, что ты долетел.

— Долетел. Но жизнь настолько уныла, и неизвестно что будет лучше. А катастрофа — раз и прощай!

— У тебя жизнь постоянно уныла, — скептично произнесла Настя, не оценив философский настрой Семена. — Мог бы порадоваться мягкой посадке или тому, что ты дома.

— Было бы чему радоваться. Я же не на отдыхе был, а в командировке. Завтра опять на работу. Еще с машиной мне разбираться. Я пытался ее завести перед вылетом, но она не завелась. Мороз, кажется, прихватил. Ты же знаешь, как я ненавижу автобусы.

— Дизтопливо залил зимнее?

— Зимнее. По ходу, не помогло. Старье. Что с него взять? Еще мама утром звонила. Сказала, что Новый год хочет отметить семьей и тебя приглашает. Настаивает, чтобы приехала.

Настя усмехнулась. Про машину ничего не сказала. Смысл повторять одно и то же по много раз? Семен давно мог ее поменять, но предпочитал ныть и чинить эту рухлядь. Что касается приглашения, и тут Настя не удивилась. Провести новогоднюю ночь в окружении несимпатичных людей будет тем еще испытанием. Кто вспомнит сейчас о ее планах провести праздник с друзьями? А ведь она говорила об этом. Что ж, придется напомнить.

— Я планировала Новый год провести в гостях у Анвара с тобой или без тебя, а первое января — дома с собакой.

— Опять начинается, — недовольно сказал Семен. — Мама снова скажет, что ты ее игнорируешь. И не уважаешь. Но я понимаю. Скучно со стариками. А у Анвара ты не отдохнешь. Будут бухать всю ночь под громкую музыку. Курить всякую дрянь. Глупо ржать над всем подряд. Тоже так себе Новый год.