Ватрушки для Буйного

Глава 4. Влада

Только увидев в «глазок», как мужчина уходит вниз по лестнице, облегченно вздыхаю.

- Фуууух.., - даже не стараюсь сдерживаться.

- Ну что? – со спины раздается тихий шепот.

- А?! – подскакиваю на месте от неожиданности. – Мам, - смотрю на маму устало и с осуждением, - нельзя же так подкрадываться.

- Извини, доченька…, - шепчет мама, у которой чуть ли не слезы в глазах стоят. – Он тебя не обидел?

- Боюсь, мам, что это мы его серьезно обидели, - говорю очень тихо, поджав губы от досады.

Я же говорю, что человек я – здравомыслящий. Втянули невинно осужденного мужчину в свои семейные разборки. Да так, что теперь не знаем, как выбраться из этого плена. Жалко мне его. Оговорили, претензии предъявили. Обидели в общем. Будем точны в определении.

- А кто это такой? – также тихо интересуется мама. – Тренер Люшечки, что ли?

Смотрю на маму со скепсисом.

- Мам, ну какой еще тренер? Чем она таким тренируется-то? – в словах и интонации слышна горечь. – Спортивным препирательством с матерью?

- Ну ладно, дочур, - тянет губки мама, - подростки все такие. Себя вспомни в ее возрасте.

- Вспоминаю, мам, - киваю головой. – И максимальное мое препирательство заключалось в нежелании завтракать утром. Перед школой. А потом, когда у меня стал вес расти, я, наоборот, отказалась от ужина. Но тебе это тоже не понравилось, и у нас прям такой жуткий спор был, что растянулся на целых три минуты, а закончился выброшенными в урну макаронами.

- Да, - сетует мама, опуская глаза в пол, - котлету с овощным салатом ты все-таки съела.

- Вот именно, - подтверждаю слова матери с соответствующей интонацией. – Вот если бы наша Люшечка так спорила с нами, да еще и в столь сложный для нас всех период, я бы помалкивала.

Мама молчит, но видно, что хочет что-то сказать.

- И все равно перед мужчиной нужно извиниться, - говорит гораздо увереннее. – Не хорошо получилось. Совсем нехорошо. Только бы вот узнать, кто это? – задумывается. – Может это… учитель по физкультуре такой?

- Вряд ли, - кривлю губы, - костюм у него спортивный недешевый. Такие учителя школ себе позволить не могут. Да что спорить-то? – смотрю на маму вопросительно. – Пойду сейчас и спрошу прямо!

- Только не ругайся, пожалуйста, - сказано вдогонку чуть ли не с мольбой. – Я у теть Веры спрошу.

Оборачиваюсь и смотрю на маму с удивлением.

- Она же в школе уборщицей работает, - поясняет мама. – Должна знать.

- До сих пор? – удивляюсь здоровью женщины, которая старше моей матери лет так на пятнадцать, ведь недаром та ее зовет «тетей».

- Уууух, - мама сжимает кулак и поднимает его вверх. – Да и потом… молодого мужа обхаживать надо. Деньги нужны.

Не хочу вдаваться в подробности. Знаю, что личная жизнь бабы Вера всегда была слишком бурной. Еще в детстве мы с ребятней смеялись над тем, как она вышвыривала своих мужчин из дома. Делала она это в прямом смысле этого слова. Баба Вера всегда выбирала себе фаворитов моложе и поздоровее в физическом плане. Маленький и плюгавенький ее не привлекал. Она сама почти метр восемьдесят. Куда ей…

В голове внезапно возникает бредовая идея. А что если…

Ладно. Будем иметь этот вариант в качестве запасного. Если сами не сможем убрать из нашей жизни буйного мужчину, попробуем подсунуть его бабе Вере. Уверена, они найдут общий язык.

Точно так же я уверена, что этого мужчины больше мы не увидим.

- Ну и что за цирк ты устроила? – спрашиваю тихо и устало, как только вхожу в комнату дочери.

Да-да, именно в КОМНАТУ дочери.

И пофигу, что мы с ней спим в этой спальне вместе. У нас настолько обостренные отношения сейчас, что сам собой напросился уговор – когда Лю дома, я в эту комнату не вхожу. С одной стороны – я поддерживаю это, потому как у подростка должно быть свое личное пространство. С другой… то, каким образом мы к этому пришли, вообще не радует.

- Ты о чем? – якобы не понимает моего вопроса Лю.

- Не прикидывайся идиоткой, - даже голоса не повышаю, а только прислоняюсь спиной к закрытой двери комнаты. – Не нужно меня убеждать, что ты…

- Идиотка и есть, - завершает мою мысль, ехидно улыбаясь.

Люцина раскладывает на письменном столе учебники, собираясь садиться за уроки. Ну или делая вид, что я ее отвлекаю от очень важных дел.

- Кто это? Где ты познакомилась с этим мужчиной? В интернете? – забрасываю вопросами.

- Может, дашь возможность ответить хотя бы на один вопрос? – посмеивается сразу же, но не старается быть доброй.

Скорее у нас разговор с издевкой.

- Ты же понимаешь, как это может быть опасно? – не собираюсь слушать ее, закипаю постепенно.

- Что именно? – смотрит на меня внимательно в ожидании ответа.

- Да еще и мужчину этого так сильно подставила! – уже немного повышаю голос. – Ты хоть понимаешь, что ему может грозить, если твоя шутка зайдет слишком далеко?

Молчит.

- Чего молчишь?! – не кричу, но говорю очень настойчиво.

- Да ты и сама с собой неплохой диалог ведешь, - ухмыляется опять, пожимая плечами.

- Не груби, - пытаюсь вразумить дочь, но теперь она перебивает.

- В чем грубость, мам? – разводит руки в стороны. – Простая констатация факта. Ты спрашиваешь, сама себе ответ в голове прокручиваешь, и продолжаешь на меня наезжать. Смысл мешать твоему внутреннему диалогу?

Замолкаю. По сути она права. Но недовольно руки на груди сложить не забываю.

- Я жду, - подгоняю дочь с ответом через минуту ее нахальной улыбки.

- Это Кирилл, - поясняет, продолжая кривляться, - он работает тренером в фитнес-центре неподалеку. Мы там с ним и познакомились.

- Ты ходила в фитнес-центр? – морщу лоб, не веря ее словам.

- Тебе бы тоже не мешало, - ехидничает, забывая о том, что я ее рожала.

- Ты опять за свое? – теперь уже натурально злюсь, не желая возвращаться ко вчерашнему разговору, собственно, из-за которого у нас и возник конфликт.