Ватрушки для Буйного

Глава 10. Буйный

- Вы меня достали! – кричу в лицо Владиславы, которая морщится, но не показывает своего страха. – Разбирайтесь со своими семейными проблемами сами! Я шантажа со стороны вашей дочери и внучки в свой адрес не потерплю!

- Это всего лишь детские.., - пытается меня переубедить, но я перебиваю.

- Вот именно! – рявкаю, прижимая ее к стене еще больше, еле сдерживаясь, чтобы не ухватиться за ее «булочку». – Детские! А сесть я могу совсем по-взрослому!

Вот не хотел я сюда приходить. Не стоит себя искушать лишний раз такими формами. Но знакомый хакер, который и восстановил удаленные сообщения с угрозами ребенка, мне объяснил, что если эта милая девчушка с косичками действительно хорошо разбирается в современных программах, статья мне светит весьма непрезентабельная. И фиг я чего докажу! В этом Лю… (как ее мать там!) оказалась права!

Да молодежь сейчас совсем озверела! Мы – учились, а они – умнее! Это вот как, а?!

- Я вам обещаю, что до суда дело не дойдет, - слышу тихое и усталое от Владиславы.

- Вот спасибо! – киваю головой так, что чуть ли не поклоняюсь ей. – Утешили. Убедили. Аж на душе легче стало.

- Послушайте, - голос Владиславы меняется, в нем появляются нотки мольбы, - я очень сильно извиняюсь за поведение своей дочери. Но поймите, у нас сейчас непростой период. Мы…

- Непростой период? – смотрю на нее с такой злобой, что самому страшно становится.

Я не просто припечатал ее к стене. Я нависаю над ней угрожающе. Вот именно так в фильмах ругаются главные герои, которые потом ПОЧЕМУ-ТО начинают страстно целоваться и оказываются в постели. Разумеется, сейчас у нас с Владиславой до этого дело не дойдет. Но вынужден признать, что мне немного жаль.

Еще раз смотрю на ее грудь. Замечаю, что я чуть ли не пережал ее своим торсом. До меня доходит, что вот это «упругая мясистость», которую я ощущал с начала нашего разговора, и есть грудь Владиславы.

Нервно сглатываю, чем выдаю себя с потрохами.

- Да вы.., - она пытается оттолкнуть меня, но я не поддаюсь и продолжаю очень злобно.

- Пока ты разбираешься со своими мужиками, - говорю чуть ли не губы в губы, - твоя дочь может нарваться на очень большие неприятности. Как ты думаешь, каждый ли мужик устоит при виде твоей дочурки-ватрушечки с уже округлившимися формами? А когда ему идут подобные угрозы, уверен, что у каждого мужчины возникает мысль: «А не оправдать ли твои слова?». А что? Будет хоть за что сидеть.

Мои слова очень жестки. Даже жестоки. Но по-другому я не знаю, как донести до этой семейки держаться от меня подальше.

НЕТ.

Конечно же, у меня нет подобных мыслей при виде ребенка! Меня вот мама ее гораздо больше устроит. Но сегодня вместе со знакомым хакером я узнал кое-какие подробности о девчонке. В том числе и тот факт, почему она пришла именно ко мне. И я безумно рад, что у людей обо мне неверное мнение!

Слова мои оказались для Владиславы слишком…

- Свинья.., - произносит она, всхлипывая. – Придурок! – бьет меня по лицу.

Спасибо ей сейчас за это. Пощечина отрезвляет.

Я отстраняюсь. И становлюсь свидетелем настоящей женской истерики.

- Хоть бы спросил, почему мы в этом дерьме находимся! – кричит Владислава, и эхо от слов больно отдается где-то у меня внутри.

Становится стыдно. Вот по-настоящему. Задумываюсь, а действительно ли у людей неверное обо мне мнение?! По-моему, самое что ни на есть правильное! Я такой вот моральный урод, как они обо мне думают!

Владислава плачет, присев на ступеньку лестницы, ведущей вверх. Я вижу, что ей тяжело. И физически, и морально. Но мне не свойственно успокаивать женщин. Я вообще не знаю, как подступаться к ним в таких случаях. Не доводилось, знаете ли…

Совсем сгорая от стыда, присаживаюсь рядом.

- Расскажи, - толкаю ее плечом в плечо, стараясь делать это несильно.

Но все равно Владислава излишне много дергается от моего толчка.

- Мне муж изменил, - начинает она, слегка успокоившись. – Точнее даже… завел себе постоянную любовницу. Сначала. Потом решил с ней жить. Привел ее в дом. И прямо заявил об этом.

Я в шоке. Почему-то мне казалось, что подобное бывает только в женских мелодрамах.

- Я быстро собрала вещи, забрала Лю из школы и привезла ее сюда, - собирается с духом. – Я даже в местную школу ее отдала, чтобы она не видела всего кошмара.

Замолкает. Покусывает губы, на чем я зависаю – настолько это красиво.

- Теперь ты понимаешь, почему мне так больно слушать твою запись, - говорит утвердительно, но я машинально киваю. – Лю сказала, что папа меня просто разлюбил, - поджимает губы от досады. – А она сказала, что ничего удивительного в этом нет. Что я запустила себя. Что поправилась. По факту… я просто дала природе сделать свое дело. Надоело всю жизнь бороться с этими килограммами. Живешь от взвешивания до взвешивания.

Шмыгает носом, отчего я еле сдерживаюсь, чтобы не приобнять ее за плечи.

- Мне так обидно тогда стало, - морщится от воспоминаний. – Слово за слово и я ей сказала, что ее ждет та же участь, что и меня. Что поглощение чипсов при отсутствии спорта уже привело ее к наличию лишних килограмм. И кому она такой нужна будет.

Владислава замолкает. И правильно. Мне нужно время, чтобы осмыслить ее слова.

Не осуждаю. Хотя немного не понимаю.

- А на следующий день она привела к нам в дом тебя! – пытается радостно воскликнуть, быстро повернув ко мне голову.

Но я успеваю только перехватить ее взгляд, как она сразу же отворачивается, громко проглотив комок горечи.

Молчим.

Я знаю лишь одно. Я – мужчина. И я буду полным козлом, если оставлю их без помощи со стороны.

- Не реви, - опять подталкиваю плечом в плечо, делая гораздо тише. – Есть у меня один план.

- Ооой, - начинает усмехаться, но все равно получается слишком горько, - вот не надо. Мы как-нибудь…

- Замолчи и слушай, - говорю четко, повернувшись к ней.

Владислава делает то же самое.