Ваттен. Тайна ворона.

Глава шестая. Герда.

Когда Аргус поднял голову и глотнул воздух иссушенными и потрескавшимися губами, по песку поплыла тень могучей птицы. Орлан летел выше, около него собирались другие птицы, а мужчина поднял руку к небу, то ли пытаясь понять направление ветра, то ли чтобы просто коснуться ветра пальцами. Его глаза вдруг превратились в щелочки, он оглянулся на всю свою команду, кивнув, а затем взглядом пытался найти тушку своего старого приятеля в проломе корпуса корабля. Но, кроме очередной пустоты там он ничего не увидел.

- С Джозефом что-то случилось, - произнес он более спокойно, чем планировал, и еще раз кивнул в сторону корабля. Умалчивать о подобном было крайне глупо со стороны лидера команды.

- Что? – уже было задал вопрос парень, что все это время шел рядом. Его лошадь давно перешла на короткий шаг, и таким образом он поравнялся с Аргусом.

- Он обычно стоит вон там, - мужчина пальцем указал на огромный пролом в самом верху, а потом посмотрел на парня, - Птицы сообщают ему, что к кораблю кто-то идет. И он как-бы встречает гостей, думая, что с ними сделать. Но теперь его нет. Это ли не повод  задуматься о том, что здесь что-то не так?

Парень задумался. Да, несомненно, Аргус был прав, и перечить ему никто не планировал. А потому Аргус вдруг ускорился, спешно занимая первое место, когда обернулся назад, и, держась за седло, пересчитал всех парней и девушек. Ровно восемь, четыре пары.

- Держать строй! – командный дух к нему вдруг вернулся. – Никому не уходить, не выходить, не шуметь без моей команды. Ясно?

Послышался общий гул, и Аргус вновь вернулся на свое привычное место. Лошади шли одна за одной, пока мужчина останавливался около корабля, и, слезая с лошади, медленно пробирался к самой двери.

Корабль был просто огромным. Несколько уровней, массивный якорь позади.  Аргус коснулся рукой ржавого металла, пытаясь убрать последнюю краску. Она зелеными хлопьями сходила каждые десять сантиметров. И только красные горизонтальные полосы никак не хотели сходить. Словно эта краска въелась в металл точно так же, как кровь въедается в кожу. И ни эта краска, ни кровь, ничего не смывается. Когда мысль об этом сравнении пронеслась в голове Рейвен, она вздрогнула, следуя прямиком за Джонатаном.

Вся команда расположилась по другую сторону от Аргуса, то ли страшась попасть под его руку, то ли в попытке наблюдать за всеми его действиями. Они опирались о тот же металл, что и Аргус, но делали это максимально осторожно, в страхе озираясь на мужчину, потому что могли издать лишний шум и нарушить приказ лидера.

Рука мужчины потянулась к ножу, что был в ножнах на бедре, вытягивая его за рукоять. Когда это увидел один из парней, то уже было тоже потянулся к своему, чтобы помочь своему лидеру, но Аргус махнул рукой, запрещая ему что-либо делать. Не хотел рисковать своей командой, а потому решил, что сделает все сам.

Глубоко внутри все еще теплилась та самая надежда на то, что птицы все-таки не долетели до хозяина, что они просто не успели сообщить ему о новых гостях, а потому и фигуры Джозефа там не было. Аргус знал – если Джозефа нет, это значит, что он мертв. Мертв Джозеф – мертвы и остальные. Верить в это не хотелось совершенно, но Аргус, увлеченный открытием двери, уже пытался выкинуть все эти мысли как можно быстрее.

Дверь представляла собой железное прикрытие, которое следовало открыть, чтобы проникнуть внутрь. Оно закрывало небольшой пролом в корпусе, который теперь служил выходом. Аргус проник внутрь подобно тени, медленно проплыл в темный угол, и все вдруг затихло.

Ветер перебирал песок на верхушках дюн, солнце медленно закатывалось за горящий горизонт, на нем же темным полукругом собирались тучи, захватывая все оставшееся чистое небо. Он шумел и внутри корабля, это было слышно по металлическому стуку, что доносился оттуда. Но чуть позже из корабля донесся и металлический скрежет, громкий звук, характерный для падения чего-то тяжелого, и долгий, болезненный, протяжный крик Аргуса.

Парни переглянулись, одним ловким движением вытащили оружие и помчались внутрь, готовые встретиться с врагом лицом к лицу. Правда жаль, что врага и не было. Был только Аргус, перевернутые полки, и шум.

На его лбу вспухла вена, а пальцы уже поддевали очередной металлический ящик, чтобы перевернуть его и наградить тем же, что уже получили остальные такие ящики. Парни побросали ножи, они с металлическим скрежетом пронеслись по полу. Схватив Аргуса за плечи, Ваттены поспешили оттащить его от ящика, пока он не отпускал его и продолжал кричать, срываясь на хрип.

Внутрь проникла Лагерта – жена Аргуса, и, схватив его за руки, сама оттащила как можно дальше от ящиков и от разбитого стекла, взяв его лицо в руки. Успокоить его сейчас могла только она. И непонятно было сначала, что случилось, что заставило повести себя именно так. Непонятно было, почему он вдруг начал переворачивать ящики, кричать и крушить все на своем пути.

Рейвен и сама вскоре оказалась внутри, медленно выглядывая из-за чужих плеч. В частности, из-за плеч Джонатана. Было видно совсем немного, но она тут же начала дрожать.

Первый этаж был обширен. Здесь было все – и кухня, и шкафы, и игральная комната для детей. Серые стены изрисованы мелом и красными красками. Маленькая, детская ладошка отпечаталась на стене, вторая такая же – только зеленая и чуть больше, чем первая. И маленькие надписи неаккуратными буквами, что-то вроде «я» и «ты». Такие же рисунки были и в другой части комнаты, правда более аккуратные, более красивые и живописные.

Стекло от разбитых рамок для фотографий было прямо под ногами Аргуса. Он топтался на нем, превращая его в пыль. Стекло было и под металлическими ящиками с куклами, который он перевернул. Вещи торчали из ящиков несколько небрежно, неаккуратно. Рейвен чуть наклонила голову вбок, сводя брови к переносице, и как-то болезненно поджала губы, внимательно осматривая все дальше.