Вчера... Сегодня... Завтра...

Глава 5

Ольга на минутучку прикрыла глаза. Перед мысленным взором разлилось белоснежное поле, детские площадки с вырезанными снежными фигурами, красивая иллюминация, и медленно падающий снег. Норильск... Здесь, в этом городе, удалённом от цивилизации, прошли лучшие годы детства и немного юности. Дружба, которая не забывалась долгие годы. Даже став уже совсем-совсем взрослыми, бывшие одноклассники продолжали поддерживать связь и подтрунивать над Ольгой по поводу и без, чем помогали восстанавливаться морально. Да... этого не забудешь. И снова какая-то струнка потянулась за воспоминаниями. А почему Норильск? Богом забытое место, где «двенадцать месяцев зима, а остальное - лето». Ольга снова себя почувствовала маленькой девочкой, которая любит и бабушку, и маму с папой, а они почему-то всё скандалят и скандалят...

...В пятницу удалось получить справку в поликлинике, что выздоровели и в понедельник смогут пойти в садик. А там полным ходом идёт подготовка к 8-му Марта. Ольга будет танцевать. Она так любит танцевать! Мама приготовила красивое платье. Она будет блистать в нём, это последние месяцы в садике. Скоро в школу.

А в субботу в гости приехала Люся, младшая сестра мамы, и долго уговаривала маму отпустить девочку на выходные:

- Мать просила Ольгу на выходные, – начала причитать Люся. - В воскресенье привезу обратно.

- Ты же понимаешь, что она только выздоровела. Мы две недели проболели. В понедельник у неё генеральная репетиция, - не сдавалась мама. - На улице холодно. Пока вы будете ехать, она простынет на остановках, ведь в выходные автобусы ходят плохо. И начнётся всё сначала.

Мама очень быстро сдалась, так как не могла видеть умоляющий взгляд своей дочери, да и аргументы быстро закончились. Но она не забыла об обещании сестры привезти ребёнка в воскресенье.

Часы уже показывали четыре часа, а дочери как не было, так и нет. В груди росло напряжение: что-то должно произойти, что-то плохое. Это предчувствие беды не отпускало, а всё больше и больше закручивало нервы в клубок. Ждать не хватало сил, и, выскочив из дома, кинулась на остановку. Скорее, скорее, что-то должно случится. Всю дорогу эта мысль билась в голове, и ожидание беды уже горела в голове красной линией. Ж-Д-И Б-Е-Д-Ы... И беда не заставила себя ждать.

Ребёнка у бабушки не оказалось, да и самой бабушки с дедушкой тоже. Только средняя сестра несла какую-то околесицу, что ребёнка отвезли в больницу с сотрясением головного мозга. Что случилось? Откуда такой диагноз? В какую больницу увезли? Женщина билась в тревоге, но не находила ответов на свои вопросы. Ответы на вопросы появились через пятнадцать минут, когда пришли её родители. Из их криков и угроз она выяснила и в какой больнице дочь, и почему такой диагноз. А вот о том, что случилось, она спросит у своей дочери. Слушать дальше угрозы сил не хватало, и, махнув рукой, женщина кинулась на остановку. Скорей, скорей в больницу, там моя дочь. Ей плохо! С ней что-то случилось.

В больницу добралась только в девятом часу. С трудом удалось выяснить, что девочка действительно лежит в этой больнице, но поговорить было не с кем. И походив вокруг больницы, женщина вынуждена была вернуться домой. А там её ждал сюрприз в виде следователя. И вот тут-то и началась настоящая беда. Вызовы к следователю, допросы и бумаги, бумаги, бумаги: справки, характеристики, доказательства своей невиновности. Нет, Алевтину не обвиняли в жестоком обращении с ребёнком, но обвиняли её мужа, причём виноватым он как раз и не был.

Через десять дней ребёнка выписали из больницы. Диагноз в выписном эпикризе ошеломил не только родителей. Он гласил: «Сотрясение головного мозга (со слов бабушки)». Вот тебе и врачи! Разве они могут подвести своего коллегу, который поставил такой странный диагноз. И неважно, что дальше все указанные препараты и проводимое лечение соответствуют другому диагнозу: воспалительный отит. Так Аля начала терять веру в справедливость.

Из рассказа дочери она узнала, что к вечеру субботы девочка почувствовала себя хуже, а в воскресенье болело уже всё: трудно было открыть рот, левая сторона отекла, боль била по ушам. Бабушка вызвала скорую. А в больнице ребёнок познакомился и со следователем.

Следствие тянулось очень долго. Алевтине приходилось несколько раз за неделю приезжать к следователю и писать, писать объяснительные на каждый чих ребёнка. Дело собирались передавать в суд, и Ивану светил не маленький реальный срок. И тогда Аля пошла к инспекторам по делам несовершеннолетних. С ними она работала на протяжении почти года очень плотно. Да и не могло быть иначе. Алевтина - учитель начальных классов. Класс сложный, ряд родителей забросили детей. Дети не ходят в школу. А это второй класс! И здесь не обошлось без тесного контакта с инспектором и участковым. Вот к ним и пошла за помощью Аля, и ее она получила. Дело закрыли. И как итог уголовного дела - совет: сменить место жительство и уехать так далеко, чтобы бабушке было неудобно в такую даль ехать. А потом похищение... И уверенность в смене места жительства стала крепнуть с каждым днём.

Так Аля попробовала вкус предательства, предательства от самого дорогого человека - от мамы. А семья оказалась в Норильске. Город хоть и находился на 69 параллели, но оказался очень культурным и обеспеченным городом. Город, который можно записать через знак равенства рядом с Москвой.