Вдох...выдох

ВОЖДЕЛЕНИЕ

 Болезнь

            Кто бы мог подумать, что обычный потолок способен отражать наши мысли? Прошёл ровно час, как Кэт в джинсах и ветровке упала на неубранную постель и уставилась на белое полотно над головой.  Она сегодня болела, потому имела полное право ничего не делать. Гастроэнтерит – такой диагноз устроил всех. Знакомый врач предпочёл его неопределённому «депрессивное состояние». Подействовало. На роботе сочувственно пожелали скорейшего выздоровления, а муж, присоединившись к пожеланию, тут же добавил, что вынужден задержаться на работе допоздна: отчёт. Именно такой реакции она от него и ожидала. Из двух зол он, как обычно, выбрал меньшее. Дочь очень кстати на три дня уехала с классом на экскурсию. В общем, всё сложилось как нельзя лучше: никто не мог заметить подвоха и заподозрить в  настоящем недомогании. Кэт наконец получила уйму времени, чтобы успокоиться и подумать, как жить дальше. Но думать получалось только о Нём. С потолка на неё смотрели всё те же серые глаза. Они улыбались. Картинки недавних событий медленно сменяли друг друга. Вот она пожимает ему руку. У него длинные крепкие пальцы и горячая ладонь. Тёмно-русые волосы, густо припудренные голубой сединой, аккуратно зачесанные назад. Небольшой белый шрам на щеке… И губы… Сочные…Со слегка опущенными уголками…Она прокручивала в памяти вновь и вновь их разговор, смакуя каждый штрих, жест, взгляд, интонацию…

            Как она могла сбежать? Она же так мечтала о встрече! Рисовала сны, строила предположения, вглядывалась в лица пассажиров и прохожих. А потом взяла и сбежала! И что он теперь о ней думает? «Может, он обо мне вообще не думает? Может, для него это очередная интрижка? Обычный флирт, мимолётный интерес… – неприятные догадки иголками встревали в сознание. – Нет, не может быть. Он не такой. Он так же, как и я, ждал этой встречи. И для него мой визит тоже был  неожиданностью. Это было видно! Он тоже волновался… А я дура!  Два бегства подряд! Сначала из кабинета, а теперь на «больничный». А если он меня ищет? Вдруг позвонит на работу, а я отсутствую? Вдруг расценит это неправильно? Подумает: я его избегаю… Но ведь я именно так и поступаю! Что же делать, что же делать?!  Вернуться на работу и сказать, что мне уже лучше? Нет, нет, нет… Мне нужно отдышаться. Свыкнуться с мыслью, что… что… что я его люблю…»

            Её губы еле заметно растянулись в подобии улыбки. Она закрыла глаза и вздохнула. По телу пробежали мурашки. Стало холодно. Кэт укуталась в одеяло и свернулась калачиком. Такое обычное слово, слышимое ею часто и повсюду: с экранов телевизоров и сотен уст… Но она его ещё ни разу не примеряла на себя. Любовь к дочке Танечке была из другого теста – само собой разумеющаяся и родная. А чувство к мужу оказалось ей не по размеру. Оно душило её. Что тут скрывать, она с самого начала знала: ей будет в нём тесно. В их отношениях с первых же дней знакомства было всё ровно и правильно. Володя пришёл в фотоателье, где она работала, чтобы заказать снимки к свадьбе друга. Он был предельно вежлив и обходителен. Она – натерпевшаяся и невероятно уставшая от ничего не обещающих коротких связей с претендентами на её сердце… Им было удобно друг с другом, хотя и неинтересно. Катя вспомнила слова своей мамы: «Не так уж важно, если интересы супругов не совпадают, главное, чтобы они не мешали». Ей его пристрастия и привычки не отравляли жизнь. Он на её предпочтения тоже не жаловался. Семья состоялась. Только они в ней, как показало время, нет. Это было мнение Кэт. Что считал по этому поводу Володя, она не знала. Скорее всего, не задавал себе таких вопросов, живя в своём идеальном мире, сшитом из правил, ограничений и комплексов…Она до сих пор не знала, что значит для него любовь. Почему? Ей просто было всё равно. Впрочем, как и теперь… Как и раньше с другими… Она помнила из своей молодости лишь один случай с намёком на влюблённость…

           В Киеве, на четвёртом курсе института, она познакомилась с энергичным симпатичным парнем. Его звали Всеволод. Их тянуло друг к другу, но страсти быстро утихли, превратившись в каждодневную рутину. После окончания учёбы они устроились в одну фирму и сняли общую квартиру.  Когда Катя впервые намекнула, что им лучше расстаться, Сева подарил ей фотоаппарат PENTAX с автоматической экспозицией, который к тому же был снабжён трансфокатором (Zoom 70/ IQZoom). Роскошный подарок ему привези из-за границы по большому блату. Когда девушка увидела его, чуть не потеряла дар речи. «Этот аппарат может отличать улыбку от усмешки!» – кричала она, глядя на первые свои снимки. Катя оценила жест Севы, но недолго музыка играла… Подкупив её мечтой, он тем самым продлил их отношения всего лишь на четыре месяца… Тогда она поступила некрасиво: пока Всеволод находился в командировке, собрала вещи и, написав на клочке бумаги сухое «Прости», укатила покорять Москву. Уже через полгода на пороге первых разочарований почти сожалела о своём бегстве. Набравшись смелости, позвонила, чтобы извиниться. Но в этом нужды уже не было – в трубке весело щебетал голос новой пассии Севы… Это были её первые серьёзные отношения. Смешно… Особенно сейчас, когда смотришь с высоты прожитых лет… «Одно радует: оглядываясь назад, не о чем жалеть…Кроме как о возрасте», – Катя поморщилась.  А, может, это не так и хорошо. Если не о чём жалеть, значит, всё зря? Значит, как будто и не жила? Но теперь…Теперь она живёт. Она любит… Или…

           Что она вообще знает о любви? Только сейчас, в свои тридцать девять, она впервые почувствовала, как это – желать до умопомрачения. Раньше Кэт не знала, что душевные страдания могут доставлять удовольствие, а бессилие и недомогание восприниматься как наслаждение, когда кажется, что находишься между небом и землёй, стремясь всё выше к облакам, каждую секунду рискуя сорваться вниз. Гипнотическая смесь ощущений вечности и обречённости… Это и есть любовь? О ней говорят часто и много, но не все с ней знакомы лично. Она может поставить на колени и вознести выше облаков, убить или заставить жить и надеяться. Она – палач и созидатель, яд и лекарство, просветление и сумасшествие… Это единственная болезнь, которую принимаешь как подарок судьбы, осознавая, что она может оказаться губительной. Возможно, если переживешь ее первую стадию, она тебя наградит бесконечным счастьем. А если предашь – отнимет душу. Но любовью можно и не заболеть и прожить долгую хорошую бесполезную жизнь… Такую, какая у неё была до встречи с ним… «Как я могу так думать?! Бездушная стерва и эгоистка. А Танюшка?! Она для меня всё!» – Катя возмутилась своим мыслям. Но кто-то другой внутри неё прошептал: «Конечно, ведь ты мать. И это нормально. Ты всегда будешь её любить. А потом она уйдёт от тебя, создаст свою семью, родит детей. С кем останешься ты?» На глаза Кэт опустилась тонкая мутная плёнка, которая мешала смотреть и пощипывала порозовевшие веки: «У меня есть работа!  Она мне нравится. Я живу ею…» – не сдавалось сознание. «Потому что домой не тянет? – снова спрашивал противный голос. – Зачем ты себя обманываешь? Зачем убегаешь от подарков судьбы?»