Вдова для Янтарного дракона

1

Я оцепенело стояла и смотрела, как первые хлопья снега падают на могильную землю и тут же тают, превращаясь в грязную кашу. Не верилось, что Карела больше нет.

До вчерашнего дня, пока охотники не нашли его убитым в лесу, во мне почти два месяца жила надежда, что муж вернется.

Я прижимала к себе двухлетнюю Тею. Дочка сосредоточенно грызла серый поминальный пряник, подставляя ладошку, чтобы ни одна сладкая крошка не упала на землю.

Малышка протянула мне кусочек пряника и пролепетала:

— Ма, тебе.

Тея не понимала, что происходит. Почему хмурые люди молча стоят перед могильным холмом под моросящим мелким дождем? Почему по маминым щекам текут слезы? Налетел порыв ноябрьского ветра. Казалось, он пробрался сквозь одежду, леденя душу.

Я покрепче закутала дочку и прижала ее к себе.

— Домой! — громко захныкала Тея.

Храмовник в сером плаще неодобрительно покосился на нас.

Свекровь, или матушка Айра, как я стала ее называть после свадьбы, недовольно поджала тонкие губы.

— Уйми ее! — шикнула она.

— Тише, моя сладкая, — прошептала я Тее.

Храмовник наскоро прочитал слова короткой погребальной молитвы, и небольшая процессия потянулась обратно.

Вот и все. Карела похоронили, мои напрасные ожидания мужа закончились, а на деревенском кладбище появилась еще одна могила.

Мне хотелось хоть несколько минут побыть здесь одной, без чужих глаз.

Сказать Карелу, что я его всегда буду любить и никогда не забуду. Навсегда запомню, как мы встретились, как радовались вместе рождению дочки. И Тее, когда вырастет, обязательно расскажу, какой чудесный у нее был папа.

— Не стой столбом, не хватало еще девчонку застудить! — проворчала свекровь, обернувшись, но я упрямо покачала головой.

По моим щекам текли слезы, я кусала губы, чтобы не закричать от жгучей боли, которая разрывала сердце. Ночью вволю поплачу в подушку, а сейчас нельзя пугать Тею.

Мне до сих пор казалось, что это плохой сон. Что сейчас я проснусь, и Карел вернется домой, обнимет меня, поцелует и скажет:

— Ну что, красавица, лисичка моя, скучала по мне?

А затем муж поднимет на руки Тею и подкинет ее вверх под радостный визг и смех девчушки.

Ради таких моментов я и жила, а теперь все закончилось…

Когда мы с Теей пришли домой, свекровь уже разливала из большого чугунка поминальную похлебку, приготовленную с утра, — наваристый куриный суп с тонкой лапшой и кольцами красного лука.

Айра разрезала каравай ржаного хлеба и разложила по мискам квашеную капусту, соленые огурцы и грибы, моченые яблоки. Затем поставила на стол кувшин с крепкой вишневой наливкой.

Сосед, пожилой дядька Петар, вздохнул и смачно отхлебнул наливку из щербатой глиняной кружки.

— Горемычная ты, Айра! Двух мужей схоронила, дважды вдовой осталась, а ведь баба еще ладная и красивая…

Петар тут же получил тычок в бок от жены, закашлялся, а потом продолжил:

— А теперь вот с Карелом такое... Он ведь мне говорил перед тем, как пропал, что работу хорошую нашел в городе, дом покупать собирался для семьи, денег подзаработал, и вот такая беда случилась.

— Да уж, Карел мой настоящим кормильцем был, а что теперь-то с нами будет? Да еще и год неурожайный был, — всхлипнула свекровь.

Она погладила по голове погодков Теона и Леона, которым было сейчас пять и шесть лет. Мальчики родились от второго супруга Айры, а от первого мужа были Карел и его младшая сестра Мира, которой сейчас было тринадцать.

Соседи повздыхали, доели похлебку и стали расходиться.

Мне кусок в горло не лез. Я дала дочке несколько ложек супа, и она задремала, сидя у меня на коленях.

— Матушка Айра, пойду Тею уложу, — поднялась я из-за стола.

— Эйлис, потом приди и все тут убери, — велела она.

— Хорошо, — кивнула я.

«Когда руки заняты, голове лучше думается», — говорила моя мама когда-то. Они с отцом умерли от лихорадки лет десять назад. Кроме Теи, Карела и его семьи, других родственников у меня не было.

Я осторожно уложила спящую дочку на постель и вернулась, чтобы убрать со стола. Поставила большой чан, чтобы нагреть воду, и стала собирать грязную посуду.

Свекровь сидела и смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Она оплакивала потерю сына. Русоволосая, нестарая еще женщина, она была бы привлекательной, если бы не вечно хмурые брови и поджатые губы.

Мара подошла ко мне.

— Эйлис, я помогу…

Девочка всхлипнула, и я обняла ее за худенькие плечи.

Сестра Карела сразу потянулась ко мне, когда я появилась в их доме. Она рассказывала мне свои нехитрые детские секреты. Совсем скоро из угловатого подростка Мара превратится в красивую девушку. Они были похожи с Карелом.

Теперь, глядя на Мару, я всегда буду вспоминать мужа…

Свекровь наконец тяжело поднялась из-за стола.

— Потом пол вымойте в избе, а то грязи нанесли. А я спать пойду, устала очень.