Вдова - мой приговор

Без кожи

             Эти первые дни, недели, даже месяцы... Такое парадоксальное ощущение незащищённости, открытости, как моллюск с раздавленной раковиной. Ты будто без кожи, ощущаешь мир очень ярко и максимально близок к нему, как никогда в своей жизни.

             Я всегда ощущала себя довольно самодостаточным человеком, цельной личностью,  спокойно переносила одиночество, отсутствие общения/встреч, и очень избирательно относилась к знакомствам, и крылатый Омар Хайям кивал мне, соглашаясь: "Уж лучше быть один, чем вместе с кем попало"... Не страшно, мне и одной хорошо. И как я порой усмехались словам подруг после их расставаний с очередным парнем: "Ах, ты не понимаешь, я же не могу быть одна". Я усмехалась свысока, покровительственно, мол, бывает же такое, в себе нужно находить опору, в себе, своих планах, интересах, ответственностях... 

             А сейчас, а сейчас, а сейчас... Я готова выть в голос, такое необъяснимое жжение в груди (или где-то там, где ты чувствуешь всё остро), такое желание в каждом человеке, буквально в каждом, почувствовать своего спасителя, что ли. Я открыта всем и каждому, никогда ещё в жизни я не была настолько нараспашку. Я будто смотрю на продавцов, таксистов, случайных прохожих, знакомых и незнакомых, с какой-то надеждой, что именно он вытащит меня, поймёт, воскресит для жизни.  Ты готова реагировать и трактовать даже самые простые вещи, придаёшь невероятное значение тривиальным словам, взглядам, жестам. Это так странно и страшно даже, и непонятно. 

              И только постепенно, день за днём ты обрастаешь сначала тонкой кожицей, а потом возвращаешься в своё почти обычное состояние...

            И мне теперь даже кажется, что если и возможны новые отношения, новое сближение с другим человеком, то тогда, в это первое время, когда все чувства были обострены до предела, это было наиболее вероятно. Теперь для меня открылся секрет всех тех "ужасных" историй: "Ах, он её совершенно не любил, он уже на похоронах познакомился со следующей женой", "Она, распутица, и положенного года не выдала, сразу себе нового хахаля нашла". 

            Это будто вы жили в уютном тёплом доме, распивали чаи с плюшками и вдруг, посреди зимы, у дома сорвало крышу. Дом с распахнутым сердцем, открытый всем ливням и  бурям. И ты просто хочешь закрыться, законопатить, защитить. Это, наверное, даже какой-то вопрос выживания, инстинкт самосохранения... Тот самый момент в жизни, когда быть не-одиноким становится вопросом жизни и смерти, тот момент, когда ещё нет даже жизненных сил на страдание и оплакивание былого счастья, а просто вот именно сейчас нужно закрыть эту рану, унять, приглушить боль, хоть на мгновение, чтобы просто дышать.