Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Глава 6

Я спустилась в просторный холл, где высокие сводчатые потолки отражали каждый звук. Приветливо улыбнувшись гостям, собравшимся у массивных дубовых дверей, я сделала широкий жест рукой:

- Добрый день. Рада видеть вас в стенах моего замка. Прошу, разделите со мной сегодняшнюю трапезу.

При словах о совместной трапезе в глазах вечно голодного семейства вспыхнул настоящий огонь аппетита. Казалось, они уже мысленно пожирали взглядом воображаемые яства.

Мы проследовали в обеденный зал, где солнечный свет, проникая сквозь высокие стрельчатые окна, играл на картинах, изображавших охотничьи сцены и живописные виды окрестных земель. Я заняла свое место во главе длинного дубового стола, барон с важным видом устроился по мою правую руку, а его пухленькая супруга - по левую.

Старая дева с очками, похожими на дно бутылки, уселась с краю, нервно поправляя свои тощие плечики. Старшие дети, уже успевшие обменяться шепотом рассказами о любимых блюдах, заняли места посередине. А шумная малышня рассаживалась на дальнем конце, их жадные взгляды так и норовили пронзить серебряные крышки блюд.

Поскольку визит был неожиданным, меню оказалось скромным, но сытным:

Густой рыбный суп с шафраном, источающий аромат свежевыловленной речной рыбы.

Запеченный гарлик (местный аналог рябчика) с румяной картошкой.

Перловая каша, приправленная душистыми травами.

Салат из только что собранных овощей - алых помидоров и хрустящих огурцов.

Сырная тарелка с тремя сортами местного сыра.

Морс из лесных ягод с мятой.

На десерт - пирог с консервированными персиками, покрытый золотистой корочкой.

Пока подавали первое, в зале стояла почти монастырская тишина. Я наблюдала, как младшие дети, лет пяти-семи, украдкой поглядывают на блюдо с дичью, их глазенки блестят от предвкушения. Они перешептывались, споря, кто первым получит заветный кусочек. Но, как я уже знала по опыту, мясо обычно доставалось старшим - более шустрым и наглым.

Когда супники опустели, слуги бесшумно унесли их, и началась основная трапеза. По местному этикету, именно сейчас можно было завести беседу.

- Ох уж эти проклятые дожди, - проворчал барон, потирая свой двойной подбородок. На его обветренном лице читалась искренняя тревога. - Еще неделю такой погоды - и можно прощаться с урожаем. Чем зимой кормить семью будем? Вода ведь все посевы смоет...

Я кивнула с деланным сочувствием, хотя внутренне улыбалась. Мои земли были надежно защищены дорогими магическими амулетами, развешанными по периметру полей. Они отводили и засуху, и наводнения, и даже нашествия саранчи. Пусть бедняки вроде барона переживают - у меня таких проблем не было.

Барон продолжал жаловаться, его толстые пальцы нервно перебирали край скатерти:

- В этом году яска даже не взошла - семена сгнили в земле. Уже думал перейти на скотоводство, но цены на оборудование... - он тяжело вздохнул, и его пышные усы затрепетали. - Одни только доильные аппараты подорожали вдвое!

Я кивнула с деланным сочувствием, в то время как в голове уже составляла список вопросов для Дирка. Мои коровы должны были отелиться еще на прошлой неделе. Да и овцы, если верить отчетам, скоро принесут приплод.

- Нисса Ариса, вы слышали последние новости? - внезапно встряла в разговор Шанира, резко раскрыв веер с пошловатыми пасторальными сценками. Облако дешевых духов с нотками лаванды и чего-то химического заставило меня слегка сморщить нос. Ее двойной подбородок дрожал от возмущения. - Графиня Гортензия горт Данская отдает свою Зараю за какого-то купчишку!

Я прикрыла рот кружевным платком, изображая шок. В памяти всплыл образ Гортензии - гордой, как павлин, дамы, чьи бальные платья всегда были усыпаны вышитыми гербами предков. А теперь - купец?

- С ее-то положением и связями! - Шанира с размаху шлепнула ладонью по столу, отчего серебряные приборы звякнули, а чашка с морсом едва не опрокинулась. - Это же полное падение!

- Да Зарая и сама ни ума, ни красоты не имеет, - фыркнула Наира. Её очки сползли на кончик носа, обнажая узкие, как щелочки, глазки. Она потянулась за солью, но вместо солонки схватила льняную салфетку. – Пусть радуется, что хоть кто-то на ней женится.

Я согласно закивала, соблюдая светские приличия. Все эти родовитые семьи слишком уж кичились своими генеалогическими древами, забывая, что сами-то ничего собой не представляют. О Зарае ходили легенды - говорили, девушка глупее сапога. Её выходки на балах стали притчей во языцех: то в фонтан упадет, гоняясь за мотыльком, то перепутает герцога с лакеем.

Мой взгляд скользнул к младшему сыну барона, который увлеченно засовывал ложку себе за воротник. Ох уж эти аристократы... Я отчетливо вспомнила, как Зарая на последнем балу у графа пыталась доказать всем, что луна сделана из сыра.

Двадцать два года - по местным меркам это был уже "перестарок". Я понимала отчаяние графини: дочь, на которую никто не смотрит. Даже внушительное приданое не могло компенсировать отсутствия ума и обаяния. Хоть за купца - лишь бы с рук сбыть!

- А что это за купец? - поинтересовалась я, вертя в пальцах вилку с гербом нашего рода.

Шанира презрительно сморщила нос, бросая жадный взгляд на остатки гарлика:

- Из Серебряного Града, говорят. Торгует какими-то... - она брезгливо поморщилась, - восточными специями. От него за версту разит корицей и кардамоном.