Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Глава 7

Семья барона задержалась в моем замке дольше обычного - добрых два с половиной часа. Пока уничтожали блюдо за блюдом, пока перемывали косточки всем знакомым аристократам, время текло неспешно, как густой мед. Я наблюдала за этим пиршеством, где аппетит соседствовал с лицемерием: они с жадностью набрасывались на жареного гарлика, при этом с презрением обсуждая тех, кто не мог позволить себе подобную роскошь. Воздух пропитался ароматами подрумяненного мяса, свежеиспеченного хлеба и сладкого фруктового пирога, пока на столе не остались лишь пустые серебряные блюда с засохшими подливами.

Наконец, убедившись, что последняя крошка съедена, а последняя капля морса выпита, гости стали собираться. Я с облегчением мысленно помахала им вслед воображаемым платочком. Мысленно, потому что в этом мире подобные сентиментальные жесты не практиковались - прощание было сухим поклоном, формальностью без тени искренности.

Едва карета барона скрылась за воротами, я немедленно вызвала экономку. Время поджимало - требовалось прояснить несколько насущных вопросов.

Наша беседа состоялась в небольшой гостиной на первом этаже - мрачноватой комнате с тяжелыми бархатными портьерами, поглощавшими солнечный свет, и массивной дубовой мебелью, видевшей еще прадеда моего покойного мужа. Именно здесь я обычно проводила "воспитательные беседы" с провинившейся прислугой. Но сейчас предстоял деловой разговор.

Нисса Эмма, как полагалось ее величать, была старой девой из купеческого рода. Определить ее возраст было невозможно - то ли тридцать пять с тщательно сохраняемой молодостью, то ли пятьдесят с удивительной сохранностью. Ее лицо, лишенное морщин, обрамляли тугие каштановые локоны, аккуратно уложенные под белоснежный кружевной чепец. Я всегда поражалась, как ей удается сохранять безупречную опрятность среди постоянной кухонной суеты.

Что привело купеческую дочь на должность экономки в аристократическом замке - загадка. Но служила она здесь уже двенадцать лет, и, судя по записям Арисы, никогда не вызывала нареканий. Как и Дирк, она была связана магической клятвой верности, что делало ее абсолютно надежной. Поэтому я доверяла ей безгранично.

Невысокая, пышнотелая женщина в сером практичном платье и безукоризненно белом переднике олицетворяла собой саму идею домашнего уюта. Ее знания о замковом хозяйстве были энциклопедическими: она точно знала, сколько фунтов муки уходит на месячный запас хлеба; сколько комплектов постельного белья требует еженедельной стирки; какие запасы необходимо заготовить в подвалах, чтобы пережить любую, даже самую суровую зиму. Каждая крупинка соли, каждая свеча в замке находились под ее неусыпным контролем.

Я собиралась в ближайшие дни отправиться в город - конечно же, через портал, чтобы не тратить время на дорогу. Хотя подобные закупки обычно входили в обязанности управляющего, мне нравилось самой бродить по рынкам и лавкам, выбирать товары, подслушивать городские сплетни. В эти моменты я почти ощущала себя снова на Земле - среди привычной суеты и торгового гомона.

Нисса Эмма появилась в гостиной через несколько минут после вызова, ее легкие шаги почти не слышно ступали по дубовому паркету. Она совершила почтительный поклон и, получив разрешение, опустилась в кресло напротив меня. Я заметила, как ее пухлые пальцы машинально поправили складки безупречно чистого передника, а спина выпрямилась, принимая деловую позу.

- Нисса Эмма, как у нас обстоят дела с провизией? - начала я разговор, перебирая кружевную кайму своего платья. - Хватит ли запасов до первого урожая? Или нужно делать дополнительные закупки?

Экономка задумалась на мгновение, и я увидела, как между ее аккуратно подведенных бровей появилась легкая морщинка.

- Как сказать, ваше сиятельство, - ответила она, слегка наклонив голову. - Муки осталось в обрез. Соленья подходят к концу. А колбасные и сырные запасы уже почти истощились.

Я кивнула, мысленно прикидывая возможные расходы, затем отдала распоряжение:

- Составьте подробный список всего необходимого - продукты, кухонная утварь, постельное белье, все что нужно. В ближайшие дни я отправлюсь в город. Обойду и рынок, и хорошие лавки.

- Слушаюсь, ваше сиятельство, - экономка склонила голову, и я заметила, как солнечный луч выхватил из ее прически несколько седых волос, тщательно спрятанных среди каштановых локонов. - Все будет готово.

После ее ухода я поднялась в свою спальню. Дубовая дверь с резными панелями мягко закрылась за мной. Опустившись на шелковый диван у окна, я наблюдала, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь кружевные занавески, рисуют на полированном полу причудливые золотистые узоры. Здесь я провела остаток дня - погруженная в тягостные размышления.

Даже ужин - простая ячневая каша с тушеными овощами и тонкий ломтик запеченной телятины - я принимала в одиночестве. Еда, обычно такая вкусная, сегодня казалась безвкусной массой. Я ела механически, словно выполняя неприятную обязанность.

Мысли о предстоящем браке терзали меня, как стая голодных ворон. Императорский указ обрушился на мою голову, как удар молнии среди ясного неба. Перспектива выйти замуж за незнакомца, жить без любви - все это вызывало во мне глухое отчаяние. Я смотрела в окно, где первые звезды уже зажигались на потемневшем небе, и чувствовала, как тяжелый камень тоски появляется в моей груди.

Я легла спать непривычно рано, сразу после ужина, будто надеялась укрыться от проблем в объятиях местного Морфея. Усталость навалилась такой тяжестью, что едва голова коснулась шелковой подушки, как я провалилась в беспокойный сон. Но вместо покоя меня ждал настоящий кошмар.