Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Глава 8

Наша встреча с Арнольдом состоялась в солнечной гостиной на втором этаже, куда я специально приказала подать чай с мятой и медовые пряники. Лучи утреннего солнца, проникая сквозь кружевные занавески, рисовали на дубовом полу причудливые узоры. Я устроилась в глубоком кресле с гобеленовой обивкой, в то время как Арнольд аккуратно разложил перед собой несколько пожелтевших пергаментов, бережно расправляя их уголки.

- Ваше сиятельство, - начал он, поправив серебряные очки на переносице, - как я и предполагал, император действует в рамках закона. Согласно "Уложению о престолонаследии", все знатные рода обязаны обеспечить продолжение фамилии. Ваш брак с покойным герцогом автоматически включил вас в этот список.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Мысль о новом браке вызывала во мне бурю эмоций - от гнева до отчаяния. Мне казалось несправедливым, что моя судьба решается без моего согласия.

Но тут Арнольд взял в руки тонкий пергамент с аккуратными строчками:

- Однако закон Аринта Прекрасного, принятый двести сорок пять лет назад, - его голос приобрел торжественные нотки, - дает вам право самостоятельного выбора супруга. Даже император не может его отменить.

В моей груди вспыхнула крошечная искра надежды. Возможно, не все еще потеряно?

- Главное условие, - продолжил законник, переходя к следующему документу, - чтобы ваш избранник мог унаследовать родовые владения. А согласно указу Горальда Достопочтимого... - его пальцы бережно развернули еще один свиток, - у вас есть ровно полгода на выбор кандидата и организацию свадьбы.

Полгода. Срок, одновременно и обнадеживающий, и пугающий. Достаточно, чтобы все обдумать, но слишком мало, чтобы найти того единственного.

- Есть ли подводные камни? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Арнольд нахмурился, доставая самый древний из свитков:

- Вот этот документ... - его пальцы осторожно скользнули по потрескавшейся коже, - требует, чтобы ваш избранник имел титул не ниже графского и владел как минимум десятью деревнями.

Великолепно! Теперь мне предстояло не просто искать человека по душе, но и проверять его геральдику и налоговые декларации.

- Этот закон редко применяется, - добавил Арнольд, не замечая моего раздражения, - но императорские юристы могут о нем вспомнить. В таком случае ваш брак рискует быть аннулированным.

Какая прелесть! Ну спасибо, ваше величество, вы мне отличную свинью подложили.

Я сжала губы, чувствуя, как нарастает гнев. Теперь моя и без того сложная задача превратилась в настоящую головоломку - найти достойного человека среди ограниченного круга "подходящих" кандидатов.

Я выслушала последние уточнения Арнольда, механически кивая в такт его размеренной речи. Его пальцы, покрытые чернильными пятнами, аккуратно сложили пергаменты в кожаную папку, которую он затем передал мне вместе с кратким конспектом - аккуратно переписанными на тонкий пергамент основными тезисами. После формальных прощаний я направилась в книгохранилище, жажду отвлечься от юридических тонкостей и погрузиться в мир литературы.

Библиотека замка представляла собой настоящее чудо - плод многовековых усилий десятков поколений моих предшественников. Проходя через массивные дубовые двери с бронзовыми совами вместо ручек, я в очередной раз замерла в восхищении.

Западная башня целиком отдана под хранилище знаний. Высоченные своды, расписанные фресками с мудрыми совами, парящими среди звезд, создавали ощущение, будто находишься в древнем храме. Солнечные лучи, проникая сквозь витражи с рунами познания, рисовали на каменном полу постоянно меняющиеся узоры из синих, золотых и багряных пятен.

Ряды дубовых стеллажей, почерневших от времени, уходили ввысь на три яруса. Их заполняли фолианты в потертых кожаных переплетах с поблекшим золотым тиснением, аккуратные кодексы в парчовых обложках и свитки, перевязанные шелковыми шнурами. В центре зала стояли массивные читальные столы из черного дерева, над которыми на бронзовых цепях покачивались зеленые стеклянные лампы - их призрачный свет дрожал на страницах раскрытых томов.

Воздух был насыщен ароматами старинного пергамента, пчелиного воска и едва уловимой горчинки - возможно, следов древних алхимических эссенций. По углам вились узкие винтовые лестницы с облупившейся позолотой, ведущие на галереи с трактатами по магии и алхимии.

Особую атмосферу создавала тишина - не гнетущая, а умиротворяющая, словно само помещение дышало знанием. Даже мои шаги по персидскому ковру с вытканными рунами мудрости звучали приглушенно, будто библиотека шептала: "Тс-с, здесь размышляют".

В дальнем углу, устроенном для комфортного чтения, стояли два кресла с высокими спинками, обитые бархатом с вышитыми полевыми цветами. Между ними располагался небольшой столик из полированного ореха с резными ножками в виде совиных лап. Я провела рукой по его гладкой поверхности, ощущая под пальцами прохладу дерева и едва заметные следы от чернил - свидетельства множества часов, проведенных здесь за чтением.

Я медленно прошлась вдоль дубовых стеллажей, пальцы скользили по корешкам фолиантов, ощущая подушечками фактуру кожи и пергамента. Каждый том был уникальным произведением искусства - одни украшены затейливым золотым тиснением с растительными орнаментами, другие инкрустированы полудрагоценными камнями, третьи заключены в серебряные оклады с эмалевыми вставками.

Мой взгляд привлек недавно переплетенный трактат в бордовом сафьяне с четким золотым тиснением. Я бережно извлекла его с полки, ощутив под пальцами бархатистую поверхность обложки и уловив тонкий аромат дубильных веществ.