Вечер накануне Ивана Купала, или Спасти утопленницу

Вечер накануне Ивана Купала, или Спасти утопленницу

– Матвеюшка, касатик, сходил бы ты искупался. Жарко! А водица у нас в озере – чудо!

Как же Матвея бесило это стариковское обращение «касатик»! Но он любил бабушку, поэтому, сделав над собой усилие, растянул губы в благодарной улыбке:

– Конечно, бабуль! Сейчас схожу, только полотенце возьму.

– Иди-иди, милый, а я тебе, покамест, блинков напеку. Как ты любишь, со сметанкой да с маслицем, – опрятная маленькая старушка махнула рукой вслед молодому высокому мужчине. Спохватившись, прокричала, – Только ты смотри там аккуратнее, мавки что-то расшалились. Не слушай ты их, ежели что напевать тебе станут.

Матвей, не оборачиваясь, схватил с бельевой веревки полотенце и выскочил за забор. Еще больше, чем это «касатик» он терпеть не мог все эти деревенские суеверия и прибаутки. Мавки, русалки, кощеи и прочие змеи горынычи. В конце концов, он уже взрослый человек! Третий курс закончил технического, между прочим, ВУЗа! И вот принесла же его нелегкая летом к бабушке в деревню… Но уж больно отец его уговаривал съездить проведать старушку, хоть на недельку. У самого-то у него вечно времени недоставало…

И теперь Матвей вовсю осваивал нехитрые деревенские развлечения. То в лес за грибами с тетей Клавой, то в баню с дедом Иваном. Грибы он, правда, как человек совершенно городской, собирать не умел от слова совсем и пар не любил, за что не единожды был выпорот дедом Иваном отборными березовыми вениками. Зато плавать умел отменно, не зря весной сдавал на разряд.

Поэтому на озеро к «мавкам» он побежал с большим удовольствием.

Эти самые «мавки» в лице деревенских девушек толпились на мостках крошечного причала, возбужденно щебетали и показывали друг дружке яркие венки, которые увлеченно плели прямо тут же из полевых и садовых цветов. Завидев Матвея, все они дружно прыснули и попрятали свое рукоделие. Матвей только плечами пожал – глупые деревенские девчонки! – и направился к пляжу.

Но уединиться на пляже у него не вышло.

– Здравствуй, Матвей! Какими судьбами в наши края? – на пляже на поваленном березовом бревнышке сидела Марьяшка, подруга его детских шалостей.

В детстве они с Марьяной были не разлей вода: каждое лето вместе озорничали, гоняли гусей и считали звездочки по вечерам. А потом они оба выросли, и Матвей перестал приезжать к бабушке в деревню на лето.

– Да, батя уговорил меня бабулю проведать, – Матвей все никак не мог решиться снять футболку при девушке.

– Ага, моя мама говорит, что баб Тамара совсем одна заскучала. Правнучат все ждет… – Марьяша покраснела и замолкла.

– От меня, что ли, правнучат? – Матвей смущенно хмыкнул и тоже покраснел. Решил перевести тему, – А я вот, купаться пришел. Пойдешь со мной купаться?

И зачем-то показал ей полотенце. Марьяна погрустнела:

– Не пойду. Я сегодня утонуть должна, нельзя мне купаться.

– Ты чего такое говоришь, дурная девчонка? – Матвей смутился и испугался одновременно. – Глупости, какие.

– Не глупости, – девушка упрямо поджала губки. – Мне бабка-повитуха еще при рождении нагадала, что утону я в ночь на Ивана Купалу в год моего совершеннолетия. Вот, мне позавчера восемнадцать стукнуло.

Матвея словно кипятком ошпарило – он-то даже не подумал поздравить подругу детства.

– Ну, с прошедшим тебя, – пробормотал смущенно.

– Спасибо, – и девушка вернулась к своему занятию.

– А что ты делаешь? – юноша заметил у нее в руках венок из болотных цветов.

– Плету венок для суженого, – Марьяна продемонстрировала почти законченную работу. – Будешь на сегодняшний вечер моим суженым?

И черт дернул Матвея за язык согласиться, уж больно хотелось загладить вину за позабытый день рождения.

– Если только на один вечер, то буду, – он попытался задорно улыбнуться, но почему-то ему вдруг стало жутко.

– Тогда держи, – девушка вплела в венок последние стебельки и передала его юноше. – Как придешь вечером сюда на берег, перед самой полуночью, надень венок на голову и… сам все увидишь, – она лукаво улыбнулась.

Отказаться теперь означало струсить перед девчонкой, поэтому Матвей принял венок.

– Ну, жди меня вечером, суженая моя, – он ухмыльнулся через силу и направился обратно к дому.

– Ты же купаться хотел? Передумал? – вслед ему несся заливистый смех Марьяши…

…До самого вечера Матвей думал, что не пойдет на озеро. В самом деле, глупость какая, суженый-ряженый, венок, утопленница… Деревенские байки, которые он так терпеть не мог. Но когда солнце окончательно нырнуло за горизонт, оставив небо белесо-синим, а воздух мутным от вечернего тумана, он взял венок Марьяши и заторопился к мосткам.

И каково же было его разочарование, когда на берегу он не обнаружил ровным счетом никого, ни единой живой души. Только по водной глади круги расходились, словно снизу кто-то подплывал к поверхности полюбопытствовать, что это там происходит снаружи.

Он уже размахнулся, чтобы в сердцах зашвырнуть венок в воду. Вот ведь гадкая девчонка, обманула, провела. И зачем только такими загадками говорила? Закрутить, запутать, а потом посмеяться с подружками втихаря…