Вечерние тени

Глава 5. Потеря контроля

– Во-первых, никто тебе не велел приходить, – недовольство Альбина было плотным, казалось, его можно даже потрогать. Сам воздух словно загустел у его головы, омрачая и без того довольно мрачную с точки зрения репутации фигуру Главы Лиги.

– Я прошу прощения, – Летард склонил голову. Он знал, что Альбин не обрадуется его визиту, знал и то, что у него будут на это все права – его же отправили на отдых, а он чего вернулся? Но скрывать больше происходящего он был не в силах, а потому напросился на аудиенцию под внимательными взглядами своих же соратников, и рассказал про всё, что случилось с Люси, про её смерть и про письмо. Ему казалось, что Альбин будет удивлён настолько, что скроет своё недовольство и примется за дело, и, по меньшей мере, вернёт Летарда в ряды Лиги. Но рассказ кончился, а лицо Альбина ожесточилось.

Но это бы ещё Летард пережил спокойно. Было и другое обстоятельство, которое его весьма озадачило.

Его не было здесь давно, но не настолько чтобы не помнить, что раньше в этом священном помещении и близко не наблюдалось столько книг со зловещими чёрными обложками и ещё…стольких разных предметов. Теперь здесь жарко горели свечи, и это при том, что и без того в комнате поддерживали постоянно огонь, и повсюду лежали какие-то тёмные бутылочки разного вида, единые в небольшом размере.

Но и это было ещё не всё!

Летард стерпел бы это легко – мало ли чем занят и над чем размышляет Глава Лиги? В конце концов, всё развивается и всё не стоит на месте. Лига тоже перенимает мир. Не так давно на вооружении у Лиги, правда, у трактирных девок, да и то не у всех, а у тех, что покрасивее и поумнее, появился порошок, который гостя выбивает из реальности в сон сразу.

– Чтоб не уставали! – посмеивались в Пристанище.

Но это не удивило и не расстроило Летарда. А вот то, что во время назначенной ему аудиенции присутствовал дерзкий и раздражающий новичок Симон…

– Я просил о личном разговоре, – заметил Летард, когда удивление его рвануло через край. Он всё ещё был уверен в том, что Альбин услышит про случившееся и уймёт свой гнев и оттого речь повёл круто. Но Альбин неожиданно и неприятно заметил:

– Симон брат тебе, так что говори при нём зачем потревожил нас, когда тебе было дано прямое повеление не появляться, или же убирайся.

И вот это Летарду не понравилось больше всего. Симон, конечно, вёл себя вроде бы тихо и покладисто и даже не лез с замечаниями, но сам факт его присутствия вызывал вопросы, настораживал и раздражал.

За Альбином прежде такого доверия к своим не водилось. Если просили у него личную беседу, то и вёл он её лично, а его приближённые дожидались за дверью. А тут Симон! Новичок!

Но Летард рассказал всё при Симоне, понимая, что не лучший момент для спора. И всё же – не угадал.

– Не перебивай, – велел Альбин, легко прерывая неловкую попытку Летарда оправдаться. Не нужны были ему оправдания Летарда! Ровно как и его нелепые объяснения и факты, которые казались ему, наёмнику, невероятными, но для Альбина не были ни тайной, ни мраком. – Во-вторых, зачем ты полез в это дело?

– Я хотел уговорить Люси передать вам письмо от Гуго. Она…она не хотела. Думала как бы им распорядиться, – закладывать соратницу, пусть мёртвую и дорвавшуюся до своей смерти практически осознанно, не хотелось. Но пришлось. Всё равно он уже поведал всю историю.

– И ты не мог написать мне этого? – усмехнулся Альбин. – Обязательно было показывать Лиге, что ты не чтишь моих повелений, напрашиваться на разговор со мной, роняя и свой авторитет, и мой?

С такой позиции Летард на ситуацию не смотрел. Но упрёк был справедливым. Что это за Глава Лиги, которого ослушался его лигианец? Заговорят, всё равно заговорят о его поступке… но ему казалось важным, казалось правильным прийти и рассказать, а не получилось, не вышло!

Вернее, вышло ещё хуже.

– А он умеет? – и тут Симон, с существованием которого Летард тщетно пытался смириться и не замечать его, отмер и подал голос. Тихий, без насмешки с вроде бы настоящим любопытством.

– Да ни пса он не умеет! – тут же обозлился Альбин. – Ни писать, ни думать, ни слушать!

Летарда тряхнуло. Он отвык от тех дней, когда его поступки вызывали недовольство Альбина. Он был мастером своего дела, наёмником, причём хорошего уровня, лишённый «мусора» – как говорили в Лиге, в виде ненужного укора совести или внезапного прилива вины. Но оказалось, что в жизни, где его не нанимают и не поручают ему дела, в жизни, где ему не нужно выслеживать потенциальную жертву или готовится к обороне груза, он простак, и что хуже – совершенный ребёнок, вызывающий отвращение сам у себя.

Чего он так всполошился? Чего впутался? Сложно было посидеть несколько дней в своём логове? Сложно было развлечь себя сном, вином и девками? Нет, надо же, и того не смог! Прав Альбин в своём гневе, ой как прав. Только вот загладить это как и чем теперь? Исправится ли это? Всё-таки не двадцать лет ему, опыт и вес Лиги на его плечах…

А всё как юнец! Тьфу!

Ему самому от себя стало тошно и это успокоило Альбина. Он вздохнул:

– Ладно, что сделано то сделано, назад не повернёшь. Но в последний раз тебе говорю – сиди в Пристанище, тебя позовут как понадобишься. Сиди и не лезь ни во что и никуда, нечего тебе мараться и думать о том, до чего голова у тебя не назначена. Если очень уж надо с парнями передай. Письмом бы, но ты ж и правда не умеешь, так ты на словах. А лучше не гневи меня больше!