Вечерние тени

Глава 10. Планы на счастье

– Ты же не веришь в это, правда? – Мэри была прекрасна в совей растерянности. Красивая, рослая, высокая с туго заплетённой густой косой, она была опорой, и всегда себя так ставила, наученная доброй Регоной, но сейчас она робела, не верила и проявилось в ней восхитительное девичье неуверенное… – Альмо, это же шутка?

Этот день должен был быть обычным. Управившись в своей лавке, да ловко прокрутив все рутинные дела по хозяйству, Мэри направилась к своему жениху, чтобы уже успеть привыкнуть к делам в его лавке. У него всегда было как будто бы холоднее, но от того, что дел было куда больше, Мэри упаривалась почти мгновенно. Однако сегодня её прошибло жарой и залило краской не от работы, а от того, что она услышала.

Началось всё вроде бы как всегда. Альмо встретил её с неловкой приветливостью – хотя он был старше и ловчее в жизни, ему всё-таки не удавалось ещё смириться с мыслью о том, что эта молодая девушка скоро станет его законной женою, оттого в отношениях их нежность была несколько неловкой, пусть они оба и стремились её показать, но всё же оба были неприучены и робели друг перед другом, держась, скорее, как хорошие приятели.

А потом случилось невероятное. Мэрии заметила, что её Альмо (мысленно девушка старалась также привыкнуть к тому, что Альмо именно её) – сегодня как-то особенно улыбается, точно мечтательно, и его как будто бы прямо подмывает что-то такое сообщить ей.

– Что-то случилось? – спросила она напрямик. Регона всегда учила её говорить прямо. – Ты сегодня какой-то сам не свой.

– Не ловчись, говори словами, а намёки оставь тем, у кого много времени. У нас, рабочего люда, времени на загадки не бывает.

И Мэри учла. Иногда ей хотелось не быть такой откровенной и открытой, но она считала уроки Регоны важнее своего непонятного желания, в котором не видела никакого смысла, кроме смутного удовольствия.

– Я просто думаю об осени, – ответил Альмо, ему не терпелось что-то ещё добавить, что-то определённо изменилось, но он крепился.

– О свадьбе? – Мэри тронула тень смущения. Она знала, что осень уже близка и нервничала. Ждала её и опасалась одновременно.

– О том, что, пожалуй, стоит расщедриться на платье получше…а может и на новый дом, – Альмо давно не был так счастлив и никогда не был так загадочен.

Мэри не поняла. Она уже решила, посовещавшись, конечно, с Регоной, что платье сошьют ей сами.

– Не хуже королевы пойдёшь! – обещала Регона, – у самих руки прямые, негоже по швейкам прыгать.

Но понимала Мэри, что платье будет скромным. Даже если разойтись на покупку новой ткани и кое-какую отделку… нет, не роптала. Знала, что много хуже живут люди, и благодарила и Господа, и Регону, и не показывала даже тени мысли о том, что ловили, как назло ловили её глаза порою на улице хорошеньких дам, у которых даже служанки носили такие платья, что дух захватывало!

– Что? – Мэри тряхнула головой, тяжёлая коса хлестанула по спине, но она не заметила даже. – Платье мы сами справим…

– Зачем справлять? Бог даст, так тебе такое сошьют, что будешь королевой, – Альмо был готов сдаться, рассказать всё как есть, но держался из последних сил. Невольно он залюбовался своей юной невестой, в которой разглядел и крепкость рук, и нрав, и строгость к хозяйству. Тем и приглянулась. Ему хотелось её порадовать, хотелось, чтобы она вела дом крепко и твёрдо, но не так как сейчас, не своими руками, а руками прислуги. И то, что казалось когда-то невозможным, вдруг само собой шло в руки!

– Но, Альмо…– она растерялась ещё больше, совсем заблудилась в его словах, – откуда? То есть как? Нет, мы не богаты, я хотела сказать, что мы и не бедны, но…

– Скоро у нас будет много золота, – Альмо перебил её неровные слова и улыбнулся. Ему нравилось её смущение. И нравилось произносить такие фразы, он казался сам себе грознее и лучше.

Она вскрикнула, не веря. Встрепенулась, оглянулась по сторонам – нет ли лишних? Затем, понизив голос до шёпота, спросила:

– Откуда, Альмо?

Много золота – это не от мясной лавки. Мэри уже кое-что узнала о торговле, подменяя Регону в лавке и распоряжаясь хозяйством, а потому поняла – даже если торговать мясом, много золота не заработать. И убыток будет, и портиться продукт станет, и возить его дороже. Это не зелень, которую вырастил в одной из комнат дома! Это люди, которые содержат скот, забивают, свежуют…

– Только не говори никому! – вообще, это Альмо должен был никому не говорить. Но его желание поделиться с невестой будущим счастьем было выше предостережений, да и по всему выходило, что уже многие в столице знают о происходящем, а потому он решил, что ничего плохого не может произойти, если он поделится с нею. – Хорошо?

Мэри кивнула, чувствуя, как потеют от нервности ладони. Что-то должно было грянуть. И она оказалась права. Грянуло!

– Принц собирает верных ему людей. Скоро всё изменится, – прошептал Альмо, сам оглядываясь по сторонам. Никто не мог подслушать их в родных стенах просто потому что на это не было причины. И сам Альмо, и отец его, и до него его дед вели на редкость добропорядочную жизнь и никогда не были замечены ни в заговорах, ни в каких-то кознях. Никто и не уделил бы им внимания! Никто, кроме одного из людей герцога Болмона, посланного на сбор верных людей.

Какая чуйка вела этих демонов? Как они выделяли тех, кто окажется полезен? Это опыт, копившийся годами или и правда контракт с нечистой силой, позволяющий разглядеть в душе амбиции и желание возвыситься?